Аналитическая справка о причинах отмен (изменений) судебных актов, принятых арбитражным судом республики коми, вышестоящими судебными инстанциями за 2 полугодие 2013 года

«ОДОБРЕНО»

Постановлением Президиума

Арбитражного суда Республики Коми

от «20» марта 2014 года № _1__

 

 

Аналитическая справка

О ПРИЧИНАХ ОТМЕН (ИЗМЕНЕНИЙ)

СУДЕБНЫХ АКТОВ, ПРИНЯТЫХ

АРБИТРАЖНЫМ СУДОМ РЕСПУБЛИКИ КОМИ, ВЫШЕСТОЯЩИМИ СУДЕБНЫМИ ИНСТАНЦИЯМИ

за 2 полугодие 2013 года

 

СОДЕРЖАНИЕ

РАЗДЕЛ I. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ДОГОВОРНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1.1.Обязательства, возникающие из договоров поставки, купли-продажи, энергоснабжения

1.2. Обязательства, возникающие из договоров займа и кредита

1.3. Обязательства, возникающие из договоров аренды

1.4. Обязательства, возникающие из договоров перевозки

2. ПРИМЕНЕНИЕ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

2.1. Претензионный порядок разрешения споров

2.2. Применение положений о гражданско-правовой ответственности

3. СПОРЫ ИЗ ВНЕДОГОВОРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ.

РАЗДЕЛ II. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)

РАЗДЕЛ III. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ АДМИНИСТРА-ТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ОБ ОСПАРИВАНИИ НЕНОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, РЕШЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОЙПРАВЛЕНИЯ, ИНЫХ ОРГАНОВ, ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

1.1. Применение законодательства о земле

1.2. Применение закона о конкуренции

1.3. Споры, связанные с применением законодательства о страховых взносах

1.4.Споры по жалобам на действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей

1.5. Нарушение правил подведомственности

РАЗДЕЛ IV. ВЗЫСКАНИЕ СУДЕБНЫХ РАСХОДОВ.

РАЗДЕЛ V. СУДЕБНЫЕ АКТЫ, ОТМЕНЕННЫЕ, В СВЯЗИ С НАРУШЕНИЕМ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

1. Принятие решения о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле

2. Полномочия представителей в арбитражном процессе

3. Применение части 3 статьи 179 АПК РФ при исправлении описок, опечаток, арифметических ошибок

 

 

РАЗДЕЛ I. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ДОГОВОРНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1.1.Обязательства, возникающие из договоров поставки, купли-продажи, энергоснабжения

Арбитражный суд, рассматривая дело о возмещении убытков в порядке регресса должен устанавливать наличие оснований для возме-щения убытков, а также их размер, а представленные участвующими в деле лицами доказательства, доводы и возражения подлежат оценке судом по существу (дело № А29-3583/2013).

Общество «К» обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании с общества «МР» убытков в порядке регресса.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён гражданин «М»

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства.

Решением суда от 22.07.2013 в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционный суд постановлением от 28.10.2013 решение отменил, приняв по делу новый судебный акт.

Из материалов дела следовало, что Общество «К» является гарантирующим поставщиком электрической энергии на территории Республики Коми.

Обществом «К» (Заказчик) и обществом «МР» (Исполнитель) подписан договор оказания услуг по передаче электрической энергии, по условиям которого исполнитель обязуется оказывать заказчику услуги по передаче электрической энергии посредством осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю на праве собственности или ином установленным федеральным законом основании, а заказчик обязуется оплачивать услуги исполнителя в порядке, установленном договором.

В соответствии с пунктом 3.3 договора Исполнитель обязуется: обеспечивать передачу принятой в свою сеть и (или) в сеть ТСО, электроэнергии от точек приёма до точек поставки потребителям в пределах договорной (заявленной) мощности, в соответствии с согласованными параметрами надежности и с учётом технологических характеристик энергопринимающих устройств; при этом качество передаваемой энергии должно соответствовать техническим регламентам, иным обязательным требованиям (ГОСТ 13109-97); информировать самостоятельно и (или) через ТСО Общество об обстоятельствах, влекущих полное и (или) частичное ограничение режима потребления электроэнергии, осуществлять самостоятельно и (или) с привлечением ТСО контроль качества электроэнергии, показатели которой определяются ГОСТ 13109-97 (2002); ставить Заказчика в известность самостоятельно и (или) через ТСО о фактах нарушения электроснабжения Потребителей и снижения качества электроэнергии, об обстоятельствах, влекущих полное или частичное ограничение режима потребления электроэнергии.

В пункте 8.2.2 договора определены пределы ответственности сторон договора в случаях разрешения споров, связанных с возмещением ущерба, причиненного потребителям. К пределам ответственности Исполнителя относится, в частности отклонение показателей качества электроэнергии сверх величин, установленных обязательными требованиями, принятыми в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 8.3 договора Заказчик направляет Исполнителю копии всех поступивших претензий потребителей в связи с нарушением электроснабжения по причинам, находящимся в зоне ответственности исполнителя.

Пунктом 8.5 договора предусмотрено, что убытки, причиненные Заказчику, в том числе Потребителю Заказчика, в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения Исполнителем условий договора, подлежат возмещению Исполнителем Заказчику.

Из решения Ижемского районного суда Республики Коми от 22.06.2012 по делу № 11-2/2012 следует, что гражданин «М» обратился с иском к Обществу «К» о взыскании платежей за период с мая 2010 года по ноябрь 2011 года, 1500 рублей за ремонт телевизора и холодильника, 10 000 рублей за причиненный моральный вред в связи поставкой электрической энергии ненадлежащего качества. Гражданином «М» и Обществом «К» 29.09.2009 был заключен договор на технологическое присоединение к электрическим сетям Общества «МР», на основании которого сетевая организация обязалась до 29.03.2010 выполнить работы по технологическому присоединению энергопринимающих устройств заказчика к электрическим сетям, а заказчик обязался приобрести прибор учета, электропровод и оплатить стоимость работ. Заказчик свои обязательства исполнил.

На основании акта о приемке в эксплуатации прибора учета электрической энергии между Гражданином «М» и Обществом «К» заключен договор энергоснабжения.

В октябре 2011 года Гражданин «М» обратился с письменной претензией к Обществу «К», после чего специалистами поставщика был произведен замер электроэнергии. Согласно акту замера напряжение составило 138 вольт. Последующие замеры третьим лицом свидетельствовали о напряжении от 130 до 170 вольт, тогда как в соответствии с пунктом 5.2 ГОСТ 13109-97 предельно допустимые значения установившегося отклонения напряжения на выводах приемников электрической энергии равны +/-10% от номинального напряжения электрической сети по ГОСТ 721 и ГОСТ 21128 (номинальное напряжение – 220 Вольт). Также Общество «К» при получении претензии потребителя в соответствии с условиями договора от 16.01.2008 направило ее в сетевую компанию. В качестве соответчика привлечено Общество «МР».

В связи с ненадлежащим исполнением Обществами «К» и «МР» своих обязательств решением Ижемского районного суда Республики Коми от 22.06.2012 по делу № 11-2/2012, с них солидарно взыскано в пользу Гражданина «М»: излишне уплаченные им Обществу «К» денежные средства за электроэнергию в сумме 731 руб. 32 коп., компенсация морального вреда в сумме 2000 рублей, понесенные им убытки в размере 1200 рублей. Кроме того, за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя с Обществ «К» и «МР» взыскан штраф в сумме 1965 руб. 66 коп., то есть с каждого 982 руб. 83 коп..

Судом сделан вывод о том, что в нарушении прав потребителей - предоставлении электрической энергии ненадлежащего качества, имеется вина соответчиков: Общество «МР» ненадлежащим образом исполнила условия договора от 29.09.2009, не выполнила реконструкцию ВЛ-04кВ КТП-94 с заменой провода А-35 на участке ВЛ-0,4 кВ от опоры № 1 до опоры № 5, присоединив энергопринимающие устройства Гражданина «М» временно к другой линии электрической сети, что повлияло на качество поставляемой электроэнергии. Общество «К», имея обязательства гарантирующего поставщика, в нарушение пункта 115 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 31.08.2006 № 530, не урегулировало отношения, связанные с передачей электроэнергии, не выяснило причины поставки энергии ненадлежащего качества, а, следовательно, допустило бездействие.

Истец исполнил решение суда в части оплаты штрафа в сумме 982 руб. 83 коп..

Заявитель полагает, что вред, в счет возмещения которого Общество «К» перечислило указанные выше денежные средства, причинен ответчиком в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей, что послужило основанием для обращения в Арбитражный суд Республики Коми с иском о взыскании с Общества «МР» убытков в размере 982 руб. 83 коп. в порядке регресса.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из оценки, данной Ижемским районным судом договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 16.01.2008, а также установлении им вины Обществ «К» и «МР» в поставке электрической энергии ненадлежащего качества, указав, что вступившее в силу решение суда общей юрисдикции на основании части 3 статьи 69 АПК РФ является обязательным по вопросам об установленных таким решением обстоятельствах.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу договора от 16.01.2008 между истцом и ответчиком распределены границы ответственности. Так, согласно пункту 8.2.2 договора к пределам ответственности ответчика относится, в частности отклонение показателей качества электроэнергии сверх величин, установленных обязательными требованиями, принятыми в соответствии с законодательством Российской Федерации. Пунктом 8.5 договора предусмотрено, что убытки, причиненные Заказчику, в том числе Потребителю Заказчика, в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения Исполнителем условий договора, подлежат возмещению Исполнителем Заказчику.

Факт нарушения Обществом «МР» обязательств по передаче электрической энергии надлежащего качества подтверждается материалами дела, при рассмотрении дела не оспорен, равно как и факт выплаты штрафа во исполнение решения суда.

При этом суд апелляционной инстанции не согласился с позицией суда первой инстанции о необходимости распространения на вывод суда общей юрисдикции о наличии вины Общества «К» правовой конструкции преюдиции (отсутствие необходимости доказывания) по пункту 3 статьи 69 АПК РФ, так как вина не является установленным судом обстоятельством, а указывает именно на правовой вывод суда при рассмотрении дела.

Более того, судом общей юрисдикции при рассмотрении требований потребителя, выступавшего в качестве истца, устанавливался вопрос о наличии оснований для применения мер ответственности Обществ «К» и «МР» именно в отношении Потребителя, в то время как в рамках настоящего дела рассматривалось требование Общества «К» к Обществу «МР», вытекающее из ненадлежащего исполнения договора.

Условия договора оказания услуг по передаче электрической энергии предполагают, что все необходимые действия по обеспечению надлежащего качества, в том числе напряжения в электрической сети, подлежат выполнению именно Обществом «МР», так как оно приняло на себя обязательства по эксплуатации электрических сетей и выполнению соответствующих технических мероприятий, обеспечивающих качество электрической энергии, поступающей Потребителям. При этом Общество «К» может гарантировать потребителям соответствие требований по качеству только проведением организационных мероприятий (заключением соответствующих договоров, в том числе оказания услуг по передаче электрической энергии с сетевыми организациями, контролем за их исполнением, своевременным рассмотрением претензий с привлечением соответствующих лиц), а не технических, так как последние находятся в зоне деятельности Общества «МР».

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что в соответствии с договором истец исполнил требования пункта 8.3 договора, направив Исполнителю претензию Потребителя, основанную на нарушениях электроснабжения по причинам, находящимся в зоне ответственности Исполнителя, а именно в части качества электроэнергии, после чего истцом и ответчиком был обеспечен замер напряжения в электрической сети, подтвердивший факт нарушения качества электрической энергии.

Также Обществом «МР» не оспорены при рассмотрении дела обстоятельства, связанные с установлением причин указанного нарушения требований к качеству электрической энергии, а именно присоединение потребителя по временной схеме в связи с несвоевременным исполнением обязательств по осуществлению технологического присоединения электроустановок третьего лица по заключенному с ним договору.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ответственности в виде возмещения убытков, связанных с ненадлежащим исполнением договора, так как усматривается факт нарушения ответчиком условий договора оказания услуг по передаче, наличия убытков Общества «К» в связи с взысканием с него штрафа в результате рассмотрения иска потребителя, а также причинно-следственную связь между убытками и нарушением договорных обязательств ответчиком.

 

Признание договора уступки прав требования, заключенного без согласия должника, недействительным зависит от того, предусмотрена обязанность получить согласие должника на заключение такого договора законом или иными правовыми актами либо условиями основного обязательства, по которому производится передача прав (дело № А29-4653/2013).

Истец (Общество) обратился в суд с заявлением о взыскании с ответчика (Учреждение) задолженности за поставленный товар, право требования которой приобретено истцом по договору уступки права требования.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено (Общество «Т»).

Решением суда от 30.08.2013 в удовлетворении исковых требований отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, Арбитражный суд Республики Коми руководствовался пунктами 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из того, что договор уступки права требования (цессии) является ничтожным.

Апелляционный суд постановлением от 25.11.2013 решение отменил.

Как следует из материалов дела, Учреждение (заказчик) и Общество «Т» (поставщик) заключили государственный контракт на закупку товаров. По условиям контракта поставщик обязуется передать товар заказчику, либо по его указанию иному лицу, а заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

Факт поставки Обществом «Т» товаров на спорную сумму в адрес Учреждения подтверждается материалами дела.

На письмо Общества «Т», в котором им указано, что задолженность за переданные поставщиком в ходе исполнения контракта товары составляет 768 050 руб. 10 коп., ответчик сообщил Обществу «Т» о том, что Учреждение не может произвести оплату в силу разъяснений Министерства финансов Российской Федерации.

Из указанного письма следует, что ответчик не согласен с уступкой Истцу права требования с Учреждения рассматриваемой задолженности, поскольку уступка права требования оплаты за товар возможна только после поставки всего объема товаров, предусмотренного контрактом; пунктом 8.3 контракта предусмотрено получение письменного согласия стороны на передачу прав и обязанностей по контракту третьей стороне.

Общество «Т» (цедент) и Истец (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии). По условиям договора Истцу передано право требования к Учреждению, принадлежащее цеденту на сумму 768 050 руб. 10 коп., представляющую собой сумму долга по оплате за поставленный товар.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима.

Признание договора уступки прав требования, заключенного без согласия должника, недействительным по основаниям статьи 168 ГК РФ или применительно к статье 174 ГК РФ зависит от того, предусмотрена обязанность получить согласие должника на заключение такого договора законом или иными правовыми актами либо условиями основного обязательства, по которому производится передача прав.

При закреплении обязанности получения согласия должника в условиях конкретного обязательства недействительность договора уступки прав требования должна устанавливаться применительно к правилам статьи 174 ГК РФ.

Данная правовая позиция содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2011 № 10900/11.

Договор уступки прав требования (цессии), заключенный между Обществом «Т» и Истцом, в установленном законом порядке недействительным не признан.

Таким образом, указанный договор является действующим и подлежит исполнению. Данный договор соответствует требованиям параграфа 1 главы 24 ГК РФ, не нарушает требования статьи 9 Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (часть 6.1 статьи 9). В данном случае поставщиком передано Истцу право требования к Учреждению об уплате долга за поставленный товар, а не допущена перемена поставщика. Срок расчета за поставленный товар является наступившим, задолженность на спорную сумму подтверждена материалами дела.

 

1.2. Обязательства, возникающие из договоров займа и кредита.

Суд первой инстанции ошибочно посчитал, что денежные средства по договору займа передавались директору, полномочия которого прекращены (дело № А29-8477/2012).

Истец (ИП) обратился в суд с заявлением о взыскании с ответчика (Общество «Ф») долга по договору займа, процентов, неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда от 04.09.2013 иск был частично удовлетворен.

Апелляционный суд постановлением от 24.12.2013 решение отменил в части.

Как следует из материалов дела, 23.04.2009 между ИП (кредитор) и Обществом «Ф» (заёмщик) заключен договор процентного займа, согласно которому кредитор обязался предоставить заёмщику процентный целевой заём, а последний обязался использовать его по целевому назначению и возвратить заём в определенный договором срок.

Кроме того, 21.06.2010 между ИП (кредитор) и Обществом «Ф» (заёмщик) подписан договор процентного займа, в соответствии с которым кредитор обязался предоставить заёмщику процентный заем, а последний обязался использовать его по целевому назначению и возвратить заем в определенный договором срок. От имени Общества «Ф» указанный договор подписан генеральным директором «В»

Истцом в подтверждение выдачи сумм займов в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам.

ИП оспаривается отказ суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований о возврате Ответчиком неосновательного обогащения. В остальной части решение суда первой инстанции не обжалуется.

В материалы дела представлены расходные кассовые ордера, из которых следует, что ИП передал денежные средства Директору «В» по договору займа.

Из протокола общего собрания учредителей Общества «Ф» следует, что генеральным директором Общества «Ф» назначен «М», при этом «В» снят с должности. Согласно приказу, «В», с 15.01.2010 назначен заместителем генерального директора по производству.

Таким образом, у «В» на момент подписания договора процентного займа от 21.06.2010 отсутствовали полномочия на его подписание.

Суд первой инстанции, посчитав, что денежные средства передавались «В», полномочия которого прекращены, приходные кассовые ордера, на которые ссылается истец, подписаны со стороны общества только «В», доказательств одобрения Обществом «Ф» сделок по получению денежных средств не представлено, отказал во взыскании с ответчика неосновательного обогащения.

Вместе с тем, представленные документы свидетельствуют, что спорные квитанции к приходным кассовым ордерам выданы Обществом «Ф», содержат подпись главного бухгалтера, в назначении платежа указано «Займ», имеется оттиск печати ответчика.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о доказанности факта получения денежных средств ответчиком по указанным выше приходным документам, при отсутствии между сторонами каких-либо договорных отношений.

 

1.3. Обязательства, возникающие из договоров аренды

Обязательства по аренде прекратились в момент изъятия таможенными органами арендованного имущества из владения и пользования, следовательно, ответчик должен быть освобожден от ответственности за нарушение обязательств по уплате арендной платы после изъятия (дело № А29-4841/2012).

Как следует из материалов дела, Общество «НТ» (заказчик) и БЛЦ Геотехник ГмбХ (исполнитель) заключили договор от 28.06.2007 на проведение буровых работ в России в районе города Ухты на нефтяном месторождении Нижнечутинск с 3-го квартала 2007 года, договор действителен максимально для 10 буровых скважин (пункт 2.1 договора). Стороны пролонгировали срок договора до 30.06.2009, подписав дополнение № 4 к договору. Срок действия договора далее не продлевался.

Кроме того, Общество «НТ» (арендатор) и БЛЦ Геотехник ГмбХ (арендодатель) подписали дополнительное соглашение от 21.08.2007 № 1 к договору от 28.06.2007, согласно которому арендодатель, являясь владельцем бурового оборудования, описание которого приводится в спецификациях № 1, 2, 3 и 4, передает оборудование в аренду арендатору; буровое оборудование доставляется транспортной компанией Германии до Российской Федерации по адресу город Ухта и обратно.

На основании пункта 2.1 дополнительного соглашения № 1 в качестве арендной платы за использование бурового оборудования арендатор выплачивает арендодателю арендную плату в размере 2 800 евро за каждый день нахождения оборудования в аренде у арендатора с момента передачи оборудования транспортной компанией на железнодорожной станции города Ухта.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.03.2011 по делу № А29-7540/2009, вступившим в законную силу, включены в реестр требований кредиторов Общества «НТ» требования БЛЦ Геотехник ГмбХ о взыскании с ответчика 621 600 евро арендной платы по состоянию на 09.09.2009 в соответствии с условиями дополнения от 21.08.2007 № 1.

БЛЦ Геотехник ГмбХ, посчитав, что задолженность Общества «НТ» по внесению арендных платежей с 10.09.2009 по 14.11.2012 составляет 1 603 512 евро 23 цента (с учетом частичного отказа от иска) и проценты за просрочку внесения арендных платежей составляют 158 548 евро 23 цента (с учетом частичного отказа от иска), обратился в суд с требованием о их взыскании.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) следует, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требова-ниями закона, иных правовых актов, а односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды (пункт 1 статьи 614 ГК РФ).

В абзаце 1 статьи 622 ГК РФ предусмотрено, что при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Определением Арбитражного суда Республики Коми по делу № А29-7540/2009 (Т-31367/2010) установлено, что в силу статьи 432 ГК РФ дополнение к договору от 28.07.2007 № 1 является самостоятельным договором аренды оборудования, указанного в спецификациях № 1–4 к дополнительному соглашению.

Определение арбитражного суда в силу статьи 69 АПК РФ имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора.

Факты поступления на территорию Российской Федерации и получения ответчиком (арендатором) оборудования, приведенного в дополнении от 21.08.2007 № 1, кроме ротора верхнего привода RDA для VB 405 стоимостью 12 800 евро, установлены судом первой инстанции с учетом представленных в дело доказательств.

Арбитражный суд Республики Коми пришел к выводу, что арендные отношения прекращены 04.11.2010, возвратом буровой установки, и взыскал арендную плату с 10.09.2009 по 04.11.2010.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, сделав вывод о наличии задолженности арендной платы в связи с невозвращением ответчиком принадлежностей буровой установки.

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа признал данный вывод ошибочным, поскольку суд апелляционной инстанции не учёл следующее.

В соответствии с проформой – торговый счет № 7-710003 к контейнеру № 44690014, в котором поступила буровая установка, общая стоимость буровой установки с буровым инструментом, предназначенным для её обслуживания, составила 62 000 евро.

Указанное истцом в исковом заявлении имущество, как принадлежность к буровой установке, согласно проформе торговых счетов арендодателя № 7-71002, 7-71004, 7-71005, поименовано как запасные части.

В качестве неотъемлемых принадлежностей к буровой установке спорное имущество в спецификациях № 1–4 к дополнительному соглашению от 21.08.2007 № 1 не поименовано.

Согласно статье 611 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество сдается в аренду со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами. Принадлежности объекта аренды предназначены для обслуживания объекта аренды в соответствии с его назначением либо условиями договора и связаны с ним общим назначением. Если без таких принадлежностей и документов использование главной вещи невозможно или арендодатель в значительной мере лишается того, на что был вправе рассчитывать при возврате имущества, обязанность арендатора по своевременному по возврату арендованного имущества нельзя считать исполненной.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что указанное истцом имущество, как принадлежность к буровой установке, не является таковым, представленные доказательства свидетельствуют о воле арендодателя, направленной на передачу этого имущества в качестве запасных частей к буровой установке, пользование которыми соединено с их уничтожением. Истцом не представлены доказательства того, что вещи, обозначенные в сертификатах соответствия, представляют собой функционально и технологически составные части – принадлежности буровой установки, которая без них не может быть использована.

Доказательства того, что буровая установка с принадлежностями к ней возвращена в Германию 04.11.2010, поступление в пункт отправки в город Гамбург не позднее 05.11.2010, представлены в материалы дела.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции счёл неправильным применение судом апелляционной инстанции положений статьи 395 ГК РФ, поэтому постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 15.05.2013 отменил, а решение Арбитражного суда Республики Коми от 13.12.2012 оставил в силе.

В передаче дела № А29-4841/2012 в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора решения Арбитражного суда Республики Коми от 13.12.2012 и постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.08.2013 отказано (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2013 года).

При наличии совершенного арендодателем с соблюдением требований закона одностороннего отказа от договора аренды земельного участка, действовавшего неопределенный срок, арендатор обязан вернуть земельный участок (дело № А29-3605/2013).

Истец (Комитет) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с иском к Гражданину (Ответчик) о взыскании 10 953 руб. 40 коп. пени, расторжении договора аренды земельного участка и об обязании ответчика возвратить земельный участок.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 22.07.2013 года иск удовлетворен частично.

Апелляционный суд постановлением от 27.09.2013 решение суда первой инстанции изменил.

Как следует из материалов дела, 29.01.2008 между Комитетом (арендодатель) и Гражданином (арендатор) заключен договор аренды земельного участка с целью размещения остановочного комплекса с торговым павильоном. Договор заключен на срок с момента его государственной регистрации до 28.01.2011.

Договор зарегистрирован в установленном законодательством порядке.

Последний платеж по арендной плате ответчик произвел в ноябре 2011 года.

Претензиями от 06.09.2012 и 19.11.2012 истец потребовал от ответчика погасить имеющуюся задолженность.

Уведомлением от 17.09.2012 истец уведомил ответчика о расторжении договора с 17.12.2012. Письмом от 14.12.2012 № 2298 истец в связи с расторжением договора с 17.12.2012 направил ответчику соглашение о расторжении договора.

В исковом заявлении, истец указал на то, что ответчик оплатил долг по арендной плате.

При этом, в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по внесению арендной платы в рамках спорного договора истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании пени, расторжении договора аренды земельного участка и обязании ответчика возвратить земельный участок.

Арбитражный суд частично удовлетворил исковые требования Комитета, взыскав пени и отказав в удовлетворении требований о расторжении договора аренды земельного участка и обязании ответчика возвратить земельный участок. При этом суд исходил из того, что на момент обращения Комитета в арбитражный суд с требованием о расторжении спорного договора аренды ответчик оплатил долг по арендным платежам в полном объеме.

Статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Следовательно, при наличии совершенного арендодателем с соблюдением требований закона одностороннего отказа от договора аренды земельного участка, действовавшего неопределенный срок, арендатор обязан вернуть земельный участок в том состоянии, в котором он его получил.

При этом односторонний отказ от договора аренды земельного участка с неопределенным сроком действия является законным, если направлено предупреждение об этом контрагенту, после чего по истечении срока предупреждения договорные отношения прекращаются.

Комитет письмом от 17.09.2012 уведомил арендатора об отказе от договора аренды с 17.12.2012. Ответчик данное обстоятельство не оспорил.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной пришел к выводу о том, что договор аренды прекращен с 17.12.2012 и оснований для его расторжения в судебном порядке нет, в связи с чем в удовлетворении иска в данной части судом первой инстанции отказано правомерно.

Однако, из материалов дела усматривается, что Ответчик при прекращении договора аренды не исполнил обязанность по возврату земельного участка арендодателю.

Доказательств возврата арендованного земельного участка или наличия иных правовых оснований для пользования спорным имуществом в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признал исковые требования Комитета о возврате земельного участка обоснованными и подлежащими удовлетворению.

 

1.4. Обязательства, возникающие из договоров перевозки

Поскольку истец не является перевозчиком груза, а осуществляет услуги по предоставлению клиентам собственных вагонов для погрузки грузов, тогда как грузополучатель не является стороной по договорам на оказание услуг, у истца отсутствуют правовые основания для приме-нения ответственности, установленной Уставом железнодорожного транспорта (дело № А29-4392/2012).

Общество «Т» обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с иском, уточненным в соответствии со статьей 49 АПК РФ, к Обществу «Л» о взыскании 5 868 400 рублей штрафа за самовольное использование вагонов.

Удовлетворяя исковое требование, Арбитражный суд Республики Коми руководствовался статьями 791 и 793 ГК РФ, статьями 47, 62, 99 и 100 Устава железнодорожного транспорта, пунктом 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.10.2005 № 30 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта» и исходил из того, что факт задержки вагонов подтверждается материалами дела, ответчик как грузополучатель подпадает под категорию лиц, несущих ответственность за задержку вагонов, независимо от наличия либо отсутствия договорных отношений между сторонами; сверхнормативная продолжительность нахождения вагонов на путях необщего пользования свидетельствует о фактическом их использо-вании ответчиком в спорный период без какого-либо одобрения таких действий со стороны владельца данных вагонов.

Второй арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и оставил решение без изменения.

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа постанов-лением от 18.12.2013 отменил решение и постановление судов первой и апелляционной инстанции, а исковое требование Общества «Т» оставил без удовлетворения.

Согласно абзацу пятому статьи 62 Устава железнодорожного транспорта грузоотправители, грузополучатели, перевозчики, иные юридические лица и индивидуальные предприниматели без разрешения владельцев не вправе использовать вагоны, контейнеры для перевозок грузов. За несоблюдение указанных требований виновная сторона несет ответственность в соответствии со статьей 99 настоящего Устава.

Суды установили и стороны не отрицают, что в рассматриваемом случае предоставление вагонов произведено во исполнение обязательств истца перед контрагентами – грузоотправителями – Обществом «П» и Обществом «Е».

Доказательства самовольного использования ответчиком вагонов истца (для перевозки грузов, а также без разрешения владельца) в материалах дела отсутствуют.

В абзаце шестом статьи 62 Устава железнодорожного транспорта предусмотрено, что за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчику, под погрузкой, выгрузкой на местах общего и необщего пользования, в том числе на железнодорожных путях необщего пользования, более чем на 24 часа по истечении установленных договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования или договорами на подачу и уборку вагонов технологических сроков оборота вагонов, контейнеров либо по истечении 36 часов с момента подачи вагонов под погрузку, выгрузку локомотивами, принадлежащими перевозчику, грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования несут перед перевозчиком ответственность согласно статье 99 Устава.

Вместе с тем из материалов дела видно и стороны не отрицают, что договор на подачу и уборку вагонов не заключался; Общество «Т» не подавало Обществу «Л» вагоны под выгрузку.

В данном случае истец не является перевозчиком груза, а осуществляет услуги по предоставлению клиентам собственных вагонов для погрузки грузов, тогда как грузополучатель – Общество «Л» – не является стороной по договорам на оказание услуг, поэтому у Общества «Т» отсутствуют правовые основания для применения ответственности, установленной Уставом железнодорожного транспорта.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения Общества «Л» к ответственности в виде взыскания 5 868 400 рублей штрафа не соответствует доказательствам по делу и сделан при неправильном применении статей 62, 99 и 100 Устава железнодорожного транспорта.

Данный подход согласуется с позицией Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.03.2013 по делу № А29-6701/2011.

 

2. ПРИМЕНЕНИЕ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

2.1. Претензионный порядок разрешения споров

Реализация права стороны, управомоченной требовать заключения договора в судебном порядке, зависит от выполнения ряда условий, предусматривающих, в частности, направление оферты договора, а также предоставление определенных сведений (дело № А29-518/2013).

Истец (Общество «К») обратился в суд с заявлением о понуждении ответчика (Общество «М») заключить с истцом договор оказания услуг по передаче электрической энергии.

Решением суда от 23.04.2013 в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционный суд постановлением от 25.11.2013 решение отменил, оставив иск без рассмотрения.

Как следует из материалов дела, 16.01.2008 между Обществом «М» и Обществом «К» заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии от №28/08-1 (далее – договор 2008)

Согласно пункту 9.1 договор 2008 вступает в силу 01.01.2008 и действует до 31.12.2008.

Пунктом 10.6 договора 2008 стороны согласовали, что любые изменения и дополнения к договору действительны только при условии оформления их в письменном виде и подписании обеими сторонами.

30.11.2012 Общество «К» направило в адрес Общества М письмо о заключении нового договора оказания услуг по передаче электрической энергии и направлении проекта договора № 130/5162 с предложением подписать и направить в адрес истца, приложенный к данному заявлению проект договора со сроком действия с 01.01.2013.

06.12.2012 письмом ответчик сообщил истцу о невозможности рассмотрения проекта договора в связи с непредставлением документов, предусмотренных пунктом 18 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и порядка оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861).

17.12.2012 письмом Общество «К» направило в адрес ответчика сведения о датах договоров энергоснабжения, а также сведения об ИНН потребителей в отношении юридических лиц.

Полагая, что требование Общества «М» о предоставлении документов, предусмотренных пунктом 18 Правил № 861 заявлено в нарушение действующего законодательства и направлено на необоснованное уклонение от заключения публичного договора, истец обратился в суд с иском.

Согласно пункту 1 статьи 435 Гражданского кодекса Российской Федерации оферта должна содержать существенные условия договора.

В случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации, а также уполномоченные Правительством Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти могут издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (пункт 4 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 13 Правил № 861 установлены существенные условия для договоров оказания услуг по передаче электрической энергии.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что предложенный истцом проект договора не содержит существенных условий, необходимых для заключения договора об оказании услуг по передаче электрической энергии.

При этом, учитывая, что предложений по условиям, необходимым для заключения договора, Истцом в адрес Ответчика не направлялось (проект договора не содержит всех существенных условий), документы, указанные в подпункте «а» пункта 18 Правил № 861 не представлены, апелляционный суд пришел к выводу о несоблюдении Истцом досудебного порядка урегулирования спора, в связи с чем решение Арбитражного суда Республики Коми от 23.04.2013 подлежит отмене, а иск ОАО «КЭСК» - оставлению без рассмотрения.

 

2.2. Применение положений о гражданско-правовой ответственности

Применение судом статьи 333 ГК РФ и уменьшение неустойки до 90 000 руб., то есть ниже двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период нарушения неправомерно, поскольку доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки в материалы дела не представлены (Дело № А29-3815/2013).

Общество «М» (Компания, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с иском к Обществу «С» (Общество, ответчик) о взыскании 496 800 руб. задолженности по арендной плате по договору аренды нежилых помещений (далее – Договор), 274 482 руб. неустойки.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 21.08.2013 года иск удовлетворен частично, с ответчика в пользу истца взыскано 496 800 руб. долга, 90 000 руб. неустойки, 18 436 руб. 56 коп. расходов по оплате госпошлины. В остальной части иска отказано.

Апелляционный суд постановлением от 15.11.2013 проверив законность и обоснованность названного решения в обжалуемой части, решение суда первой инстанции изменил.

Как следует из материалов дела, 15.06.2011 Компания (арендодатель) и Общество заключили Договор, согласно которому арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование нежилое помещение.

Согласно условиям Договора, стоимость аренды помещения общей площадью 540 кв.м. составляет 124 200 руб. в месяц. В состав арендной платы входит обеспечение помещения услугами энергоснабжения.

Оплата аренды производится путем перечисления суммы, определенной договором, на расчетный счет арендодателя не позднее 25 числа текущего месяца.

По условиям Договора арендатор несет ответственность за нарушение сроков, указанных в Договоре, в размере 0,1% от стоимости арендной платы за каждый день просрочки, но не более 20 % от стоимости годовой арендной платы.

Договор действует с 15.06.2011 по 31.12.2011, а по расчетам - до их полного завершения.

Помещение передано ответчику по акту приема-передачи от 15.06.2011.

Ненадлежащее исполнение арендатором обязательства по внесению арендных платежей послужило основанием для обращения истца в суд.

Предметом апелляционного обжалования явилось применение судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и чрезмерное, по мнению истца, уменьшение размера неустойки.

Истец просит изменить судебный акт в части, взыскать с ответчика в пользу истца 144 036 руб. 75 коп. неустойки, исходя из двукратной учетной ставки Банка России.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается. Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Из пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что критериями для установления несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

В силу пункта 3 указанного информационного письма доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки.

Ответчиком в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что подлежащая уплате пеня явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком своего обязательства не представлены.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал необоснованным применение судом первой инстанции статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшение неустойки до 90 000 руб., то есть ниже двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период нарушения.

 

 

3. Споры из внедоговорных обязательств.

Возмещение вреда внедоговорного.

Отсутствие у истца путевого листа и, как следствие, невозможность проверки правильности определения маршрута следования транспорт-ного средства, не может являться основанием для отказа истцу в иске, т.к. маршрут и протяженность движения транспортных средств зафиксированы в акте контроля весовых параметров транспортного средства (автопоезда), подписанном водителем без возражений и никем не оспоренном (№№ дел: А29-1603/2013; А29-2069/2013; А29-2160/2013; А29-2889/2013; А29-4109/2013; А29-4378/2013).

Второй арбитражный апелляционный суд, отменяя решения Арбитражного суда Республики Коми по вышеперечисленным делам, указал, что отсутствие у истца путевого листа не может являться основанием для отказа последнему в иске исходя из нижеследующего.

Регламентом функционирования службы весового контроля Государственной службы дорожного хозяйства Министерства транспорта Российской Федерации, утвержденным Распоряжением Минтранса России от 10.11.2002 № ИС-1004-р, разработана форма акта о превышении транспортным средством установленных ограничений по общей массе и (или) нагрузке на ось (Приложение 1).

При этом графа «№ и дата путевого листа» данной формой не предусмотрена.

По вышеперечисленным делам в ходе весового контроля установлен факт перевозки тяжеловесного груза с нарушением требований нормативно-правовых актов, регулирующих данный вид перевозок, а именно, осуществление перевозки с превышением установленных предельных значений осевой нагрузки транспортного средства.

По результатам произведенного весового контроля составлены акты контроля весовых параметров транспортного средства (автопоезда).

Проверив данные акты на соответствие установленным требованиям, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что указанные документы содержат все необходимые данные для произведения расчета ущерба; нарушений при составлении актов не установлено; акты никем не оспорены.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал имеющиеся в делах акты надлежащим доказательством факта превышения установленных допустимых весовых нагрузок на оси и общей допустимой массы транспортных средств при перевозке грузов, оснований не доверять показателям, отраженным в акте, у суда не имеется.

Кроме того, выводы суда первой инстанции о том, что истцом не представлены протоколы весового контроля к спорным актам, какие-либо распечатки данных (показателей) прибора, на котором производилось взвешивание транспортного средства, что исключает возможность проверки процедуры весового контроля и установления его действительных результатов, также признаны ошибочными, так как протоколы весового контроля при используемом способе фиксации весовых параметров не предусмотрены, а акты содержат результаты фиксации весовых параметров.

Указание в путевом листе наименование Общества его выдавшего не подтверждает надлежащим образом факт наличия у Общества договорных отношений с собственниками транспортных средств, в связи с чем оснований для возложения на Общество ответственности за возмещение ущерба не имеется.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 22.07.2013 исковые требования Дорожного агентства Республики Коми удовлетворены. При этом суд сделал выводы об ответчике как о владельце транспортных средств на основании порядка заполнения путевых листов.

Вместе с тем, данные выводы не приняты апелляционной инстанцией на основании нижеследующего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Из содержания актов контроля весовых параметров транспортного средства (автопоезда) и копий свидетельств о регистрации транспортного средства следует, что владельцами транспортных средств являются иные юридические лица, а не ответчик.

При этом надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что собственники транспортных средств в установленном порядке на основе гражданско-правовых сделок передали Обществу права владения и (или) пользования принадлежащим транспортными средствами, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции об ответчике как о владельце транспортных средств, основанные на порядке заполнения путевых листов (Приказ Министерства транспорта Российской Федерации от 18.09.2008 № 152), признаны не верными, поскольку указанное не устраняет отсутствие в материалах дела доказательств передачи в установленном законом договорном порядке Обществу спорных транспортных средств.

Учитывая вышеизложенное, Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 28.10.2013 отменил решение Арбитражного суда Республики Коми.

Поскольку истец настаивал на удовлетворении исковых требований именно в отношении Общества, ходатайств о замене ненадлежащего ответчика на надлежащих, привлечении других ответчиков к участию в деле, не заявил, суд апелляционной инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.

 

Раздел II. Споры, связанные с применением законодательства о несостоятельности (банкротстве)

Поскольку Должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) по обычной процедуре, а не как ликвидируемый должник, и доказательства, свидетельствующие о том, что Учредитель гарантировал финансирование процедур банкротства, в материалах дела не содержится, оснований для взыскания расходов с Учредителя должника не имеется (дело № А29-4877/2010).

Арбитражный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о возмещении расходов, связанных с проведением процедуры банкротства, в котором просил взыскать в свою пользу с Учредителя должника расходы на выплату вознаграждения арбитражного управляющего.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.06.2013 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Согласно пункту 1 статьи 59 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, а также расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

В соответствии с пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, лицо, обратившееся с заявлением о признании должника банкротом, обязано погасить данные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции установил факт отсутствия имущества и средств Должника, достаточных для выплаты вознаграждения арбитражного управляющего в заявленной сумме.

В то же время Учредитель должника не являлся заявителем по делу о банкротстве.

Заявление о банкротстве было подано самим Должником, из чего следует, что в данном случае положения пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве не подлежат применению.

Закон о банкротстве не содержит положений, предусматривающих возможность возложения судебных расходов по делу о несостоятельности (банкротстве), в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, на учредителей должника в случае возбуждения дела о банкротстве по заявлению самого должника.

Исключения из данного правила относятся лишь к учредителям, принявшим решение о ликвидации должника (пункт 63 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), а также в случае если учредители должника дали согласие на финансирование процедур банкротства.

Материалами дела подтверждено, что Должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) по обычной процедуре, а не как ликвидируемый должник. Заявление подписано руководителем предприятия-должника.

Учитывая изложенное, оснований для применения в данном случае правил, касающихся ликвидируемых должников, не имеется.

В материалах дела отсутствуют также доказательства, свидетельствующие о том, что Учредитель должника гарантировал финансирование процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве должника, что в определенном случае могло бы являться основанием для взыскания расходов по делу о банкротстве с учредителя.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания расходов по делу о банкротстве должника с его учредителя.

Отменяя определение суда о включении требований Кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов Должника, суд апелля-ционной инстанции указал на пропуск Кредитором установленного законом срока, при этом доводы Кредитора о том, что он не извещался в должной форме о банкротстве Должника ни судебным приставом-исполнителем, ни конкурсным управляющим отклонил (дело № А29-3820/2012).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 03.10.2013 требования Кредитора включены в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 26.12.2013. судебный акт был отменен, требования Кредитора учтены за реестром требований кредиторов в связи с пропуском срока на подачу заявления, при этом, судом сделаны следующие выводы.

Требования Кредитора были основаны на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Республики Коми по делу № А29-7033/2010, которым с Общества (Должник) в пользу Общества (Кредитор) взыскана задолженность по оплате услуг по договору. На основании данного решения выдан исполнительный лист.

Судебным приставом-исполнителем на основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 18.09.2012 исполнительное производство окончено в связи с введением в отношении Должника конкурсного производства. Исполнительный лист направлен конкурсному управляющему.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Требования конкурсных кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

Публикация объявления о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства произведена в газете «Коммерсантъ» 13.10.2012.

Кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований 07.05.2013, то есть за пределами установленного законом срока.

Обращаясь в суд первой инстанции, кредитор указывал, что не извещался в должной форме о банкротстве Общества (Должника) ни судебным приставом-исполнителем, ни конкурсным управляющим.

Из материалов дела следует, что постановление судебного пристава-исполнителя от 18.09.2012 вручено кредитору 24.05.2013.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 59 от 23.07.2009 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» судам необходимо иметь в виду, что передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъяв-ления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим.

Исходя из смысла пункта 15 названного Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, на конкурсного управляющего возложена обязанность уведомлять лиц, являющихся взыскателями по исполнительным листам, о получении им этих документов и необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве в тех целях, чтобы такие кредиторы знали о введенной процедуре банкротства в отношении должника - конкурсного производства для своевременного включения их в реестр требований кредиторов.

Конкурсным управляющим представлены доказательства направления Кредитору уведомлений о введении в отношении Должника процедур банкротства 11.06.2012 и 18.10.2012.

Доводы Кредитора о том, что в надлежащей форме он не был извещен о признании должника несостоятельным (банкротом) были отклонены судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о банкротстве и распоряжением Правительства Российской Федерации от 21.07.2008 № 1049-р «Об официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкрот-стве)» газета «Коммерсантъ» определена в качестве официального издания, осуществляющего опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве.

Следовательно, Кредитор не был лишен либо ограничен в информации о введении в отношении Должника процедуры банкротства.

Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что конкурсным управляющим представлено письмо, адресованное Кредитору, где указано, что в связи с введением в отношении Должника конкурсного производства договор будет расторгнут. Последний акт приемки-сдачи выполненных работ, на который ссылается Кредитор в обоснование своих требований, датирован 30.10.2012. Требования Кредитора по включению задолженности по договору в реестр требований кредиторов также охватывают период с сентября 2010 года по октябрь 2012 года. Доказа-тельств того, что между сторонами договора продолжались отношения в дальнейшем, в материалы дела не представлено. Таким образом, кредитор не мог не знать о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Учитывая изложенное, судом апелляционной инстанции сделан вывод, что оснований для включения требования Кредитора в сумме долга в третью очередь реестра требований кредиторов не имелось, определение Арбитражного суда Республики Коми от 03.10.2013 подлежит отмене, требования Кредитора подлежат удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Общество уплатило за Должника сумму НДС, действуя как налоговый агент, поэтому возврат налоговым органом уплаченного налога в связи с признанием сделки недействительной должен быть произведен в пользу Должника (дело А29-10593/2011).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительной сделки по уплате Обществом за Должника налога на добавленную стоимость по платежному поручению от 20.12.2012 № 2043 на сумму 438 696 рублей и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с налогового органа уплаченных денежных средств.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 29.05.2013 сделка Должника по перечислению за него Обществом 438 696 рублей НДС по платежному поручению от 20.12.2012 № 2043 признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности участников сделки на сумму 438 696 рублей. В удовлетворении остальной части заявленного требования суд отказал.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 16.08.2013 определение суда оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 21.11.2013 перечисленные судебные акты по делу № А29-10593/2011 отменены в части отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего Должника о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с налогового органа 438 696 рублей в пользу Должника. В качестве последствий признания сделки недействительной судом взыскано с налогового органа за счет казны Российской Федерации в пользу Должника 438 696 рублей.

При этом, судом кассационной инстанции указано на следующее.

Согласно статье 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В силу части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 4.1 статьи 161 НК РФ при реализации на территории Российской Федерации имущества должников, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации банкротами, налоговая база определяется как сумма дохода от реализации этого имущества с учетом налога. При этом налоговая база определяется налоговым агентом отдельно по каждой операции по реализации указанного имущества. В этом случае налоговыми агентами признаются покупатели указанного имущества и (или) имущественных прав, за исключением физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Указанные лица обязаны исчислить расчетным методом, удержать из выплачиваемых доходов и уплатить в бюджет соответствующую сумму налога.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.01.2013 № 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом» разъяснил, что при применении пункта 4.1 статьи 161 (в редакции Федерального закона от 19.07.2011 N 245-ФЗ) Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), судам необходимо учитывать положения абзаца пятого пункта 2 статьи 134 Закона о несостоятельности, вследствие чего цена, по которой имущество должника было реализовано, подлежит перечислению полностью (без удержания налога на добавленную стоимость) покупателем имущества должнику.

Суд первой инстанции установил и налоговый орган не оспорил, что признанная недействительной сделка, выразилась в перечислении покупателем (агентом) денежных средств (НДС) за счет средств Должника.

Таким образом, сторонами спорной сделки являются Должник и налоговый орган.

Порядок зачета или возврата сумм излишне уплаченного налога урегулирован в статье 78 НК РФ, согласно пункту 11 которой определенные данной статьей правила зачета или возврата излишне уплаченной суммы налога, сбора, пеней распространяются на налоговых агентов.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 28.02.2001 № 5 «О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, если при рассмотрении спора суд установит, что излишне перечисленные налоговым агентом в бюджет суммы не превышают сумм, удержанных с налогоплатель-щика, решение о зачёте или возврате этих сумм в пользу налогового агента может быть принято судом только в том случае, когда возврат налогоплательщику излишне удержанных с него налоговым агентом сумм возлагается законом на последнего.

Нормы главы 21 НК РФ не содержат специального правила, обязывающего налогового агента осуществить возврат налогоплательщику удержанного и излишне перечисленного НДС.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что правом на возврат денежных средств из бюджета обладает Общество, уплатившее за Должника НДС, а не Должник, является ошибочным и сделан при неправильном применении статьи 167 ГК РФ, статьи 78 и пункта 4.1 статьи 161 НК РФ, что в силу пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ является основанием для отмены определения и постановления судов первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части.

При удовлетворении требований кредиторов за счет выручки от реализации заложенного имущества расчеты с уполномоченным орга-ном по требованию о взыскании страховых взносов на обязательное пен-сионное страхование в режиме требований второй очереди не произво-дятся, поскольку положения Информационного письма от 27.04.2010 № 138 и постановления Пленума ВАС от 22.06.2006 № 25 на указанную ситуацию не распространяются (дело № А29-1136/2011).

В рамках дела о банкротстве Должника в Арбитражный суд Респуб-лики Коми обратился залоговый кредитор должника - Инвестиционная компания с заявлением об устранении разногласий, возникших с конкурсным управляющим предприятия должника.

В обоснование заявления Инвестиционная компания указала на необоснованный отказ конкурсного управляющего возвратить залоговому кредитору 4 028 515 руб. 53 коп., перечисленные Инвестиционной компанией должнику на основании пункта 2.1 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением от 02.11.2012, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.02.2013, суд отказал в удовлетворении заявления.

При этом, суды пришли к выводу, что спорная сумма правомерно перечислена конкурсным управляющим Должника в счет удовлетворения требований Федеральной налоговой службы России по уплате недоимки по страховым взносам на пенсионное страхование, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, в связи с чем не подлежит возвращению залоговому кредитору.

Постановлением суда кассационной инстанции от 31.10.2013. определение Арбитражного суда Республики Коми от 02.11.2012 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.02.2013 по делу № А29-1136/2011 отменены, суд обязал конкурсного управляющего Должника возвратить Инвестиционной компании 4 028 515 руб. 53 коп..

При этом судом кассационной инстанции исходил из нижеследующего.

Инвестиционная компания является залоговым кредитором должника с суммой требований, обеспеченных залогом, 412 539 897 руб. 75 коп..

Поскольку торги по продаже имущества, принадлежащего Должнику и являющегося предметом залога Инвестиционной компании, признаны несостоявшимися, конкурсный управляющий должника предложил залоговому кредитору оставить предмет залога за собой.

Инвестиционная компания сообщила должнику о намерении оставить предмет залога за собой по цене 112 832 932 руб. 99 коп. и на основании пункта 4.1 статьи 138 Закона о банкротстве платежным поручением от 17.08.2012 № 1114 перечислила Должнику 22 566 586 руб. 60 коп., которые составляют 20 процентов от цены предмета залога.

Требования кредиторов первой и второй очереди у должника отсутствуют и Инвестиционная компания обратилась к конкурсному управляющему Должника с требованием о возврате 16 924 939 руб. 95 коп., составляющие 15 процентов от стоимости предмета залога, оставленного залоговым кредитором за собой.

Конкурсный управляющий возвратил Инвестиционной компании 12 896 424 руб. 42 коп., указав, что 4 028 515 руб. 53 коп. перечислены в счет погашения требований по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов Должника, но подлежащих удовлетворению в режиме второй очереди реестра требований кредиторов.

Указанные действия конкурсного управляющего явились основанием для обращения залогового кредитора в суд с настоящим заявлением.

Действия арбитражного управляющего по погашению задолженности перед кредиторами должны оцениваться с точки зрения соблюдения установленного пунктом 2 статьи 138 Закона о банкротстве порядка, поскольку оплата долга произведена из средств, вырученных от реализации заложенного имущества.

В соответствии с названной нормой в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, 80 процентов направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Оставшиеся средства от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем порядке:

- 15 процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, - для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества должника в целях погашения указанных требований;

- оставшиеся денежные средства - для погашения судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей.

В соответствии с пунктами 15, 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некото-рых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» требования залогового кредитора в части, обеспеченной залогом, погашаются в приоритетном порядке перед остальными требованиями третьей очереди. Если требования первой и второй очереди отсутствуют или полностью погашены (в том числе за счет выручки от реализации незаложенного имущества), оставшаяся от 20 процентов (или 15 процентов, если залогом обеспечено требование кон-курсного кредитора по кредитному договору) часть суммы на специальном банковском счете используется на погашение оставшихся неудовлетворен-ными требований залогового кредитора в соответствии с пунктом 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве, далее - на погашение текущих платежей и затем - на расчеты с кредиторами третьей очереди в общем порядке.

Таким образом, при удовлетворении требований кредиторов за счет выручки от реализации заложенного имущества расчеты с уполномоченным органом по требованию о взыскании страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в режиме требований второй очереди не производятся, поскольку положения Информационного письма от 27.04.2010 № 138 и постановления Пленума ВАС от 22.06.2006 № 25 на указанную ситуацию не распространяются.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.2013 № 16423/12.

При таких обстоятельствах действия конкурсного управляющего по отказу Инвестиционной компании в возврате 4 028 515 руб. 53 коп. и перечислении указанной суммы в счет удовлетворения требований Федеральной налоговой службы России по уплате недоимки по страховым взносам на пенсионное страхование, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, являются неправомерными.

При разрешении вопроса о размере ставки рефинансирования, подлежащей применению при исчислении процентов в соответствии с мировым соглашением, утвержденным определением суда, следует руко-водствоваться пунктом 42 постановления Пленума Высшего Арбитраж-ного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкрот-стве», согласно которому права и обязанности кредиторов и должника в рамках любой процедуры банкротства возникают с даты вынесения арбитражным судом резолютивной части определения (дело № А29-3002/2009).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 25.06.2009 в отношении Общества «ЖК» введена процедура банкротства – наблюдение.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.12.2009 по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества «ЖК» утверждено мировое соглашение, подписанное должником и кредиторами 06.11.2009, производство по делу о банкротстве прекращено.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 27.09.2012 (резолютивная часть объявлена 20.09.2012) мировое соглашение, утвержденное определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.12.2009, расторгнуто, в отношении Общества «ЖК» возобновлена процедура наблюдения.

В ходе процедуры наблюдения определением Арбитражного суда Республики Коми от 31.01.2013 признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования Сбербанка к должнику, в том числе: проценты; начисленные, но не уплаченные проценты; плата за предоставляемую отсрочку платежа начисленных, но не уплаченных процентов.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что Сбербанком правильно, с учетом разъяснений пункта 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 при исчислении размера процентов применена ставка рефинансирования, установленная Центральным Банком Российской Федерации в размере 9 % (на день оглашения резолютивной части определения суда об утверждении мирового соглашения), расчет задолженности в данной части произведен верно.

На основании пункта 2 статьи 156 Федерального закона «О несостоя-тельности (банкротстве)» на сумму требований кредиторов по денежным обязательствам, подлежащих погашению в соответствии с мировым соглашением в денежной форме, а также требований к должнику об уплате обязательных платежей начисляются проценты в размере ставки рефинан-сирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату утверждения мирового соглашения арбитражным судом, исходя из непогашенной суммы требований в соответствии с графиком удовлетворения требований кредиторов по мировому соглашению. С согласия кредитора мировым соглашением могут быть установлены меньший размер процентной ставки, меньший срок начисления процентной ставки или освобождение от уплаты процентов.

В пункте 4 мирового соглашения стороны определили, что на сумму требований кредиторов по денежным обязательствам, подлежащим погашению в соответствии с мировым соглашением в денежной форме, а также требований к должнику об уплате обязательных платежей, начисляются проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату утверждения мирового соглашения арбитражным судом, исходя из непогашенной суммы требований в соответствии с графиком погашения требований кредиторов по мировому соглашению, указанным в Приложении. Проценты начисляются на остаток суммы фактической кредиторской задолженности.

В соответствии с пунктом 5 мирового соглашения начисленные, но не уплаченные проценты, расчет которых произведен в соответствии с пунктами 4 и 6 настоящего Мирового соглашения, погашаются каждому кредитору ежеквартально, начиная с 3 квартала 2011 года, в суммах, рассчитанных пропорционально требованиям кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов, в соответствии с графиком погашения требований кредиторов по мировому соглашению, указанным в Приложении.

Из материалов дела следует, что Сбербанк заявил требование о включении в реестр требований кредиторов должника процентов по мировому соглашению, начисленных за период с 19.12.2009 по 20.09.2012 по ставке 9% годовых, действующей на дату утверждения мирового соглашения 18.12.2009, в общей сумме 342 422 745 руб. 36 коп..

Должник полагает, что проценты следовало начислять по ставке 8,75% годовых, действующей на дату изготовления в полном объеме определения об утверждении мирового соглашения 28.12.2009.

Согласившись с позицией Сбербанка, суд первой инстанции, применяя при расчетах процентов ставку рефинансирования 9 %, действующую на день объявления резолютивной части определения об утверждении мирового соглашения, сослался на пункт 42 Постановления Пленума Высшего Арбит-ражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Апелляционный суд посчитал данную позицию суда первой инстанции ошибочной в силу следующего.

Согласно абзацу 1 пункта 42 названного постановления «если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (часть 2 статьи 176 АПК РФ), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в пол-ном объеме.

До изготовления указанных судебных актов в полном объеме суд обязан по заявлению заинтересованных в этом участвующих в деле о банкротстве лиц незамедлительно выдать им заверенные судом копии их резолютивных частей.

Такие копии являются достаточными, в частности для удостоверения полномочий арбитражного управляющего, в том числе на распоряжение средствами по банковскому счету должника, а также для удостоверения полномочия кредитора голосовать на собрании кредиторов.

В остальных случаях применяются общие правила АПК РФ о дате принятия судебного акта (абзац 2 части 2 статьи 176 АПК РФ).

Апелляционный суд полагает, что приведенные в данном пункте разъяснения касаются порядка исчисления по делам о несостоятельности (банкротстве) начала течения сроков совершения отдельных процессуальных действий, в частности, для удостоверения полномочий арбитражного управляющего, полномочий кредитора по осуществлению голосования на собраниях кредиторов. В остальных случаях согласно абзацу 3 пункта 42 названного постановления применяются общие правила Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации о дате принятия судебного акта (абзац 2 части 2 статьи 176 АПК РФ), согласно которым дата изготовления судебного акта в полном объеме считается датой принятия судебного акта.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 39 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», дата принятия решения должна соответствовать дате его изготовления в полном объеме, поэтому дата изготовления решения в полном объеме отражается во вводной части судебного акта вместе с датой объявления резолютивной части решения (часть 2 статьи 176 АПК РФ).

Из материалов дела усматривается, что 18.12.2009 рассмотрение дела по существу было окончено и судом оглашена резолютивная часть вынесенного определения об утверждении мирового соглашения, которое было изготовлено в полном объеме 28.12.2009. Исходя из вышеизложенного и содержания определения суда от 28.12.2009, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что датой принятия указанного судебного акта является дата изготовления определения в полном объеме 28.12.2009.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о правомерности начисления процентов по ставке 9%, действующей на дату объявления резолютивной части определения суда от 28.12.2009, является ошибочным, в связи с чем, определение Арбитражного суда Республики Коми от 31.01.2013 в обжалуемой части, касающейся размера заявленных процентов, было изменено.

Постановлением суда кассационной инстанции от 23.08.2013 постановление суда апелляционной инстанции отменено в части вышеуказанных выводов, оставлен в силе судебный акт суда первой инстанции.

При этом, суд кассационной инстанции указал, что суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Как следует из материалов дела, резолютивная часть определения Арбитражного суда Республики Коми об утверждении мирового соглашения объявлена 18.12.2009, определение изготовлено в полном объеме 28.12.2009.

Как указывалось ранее, ставка рефинансирования на дату объявления резолютивной части определения (18.12.2009) отличалась от ставки рефинансирования на дату изготовления определения в полном объеме (28.12.2009).

Если согласиться с правовой позицией суда апелляционной инстанции, то резолютивная часть определения Арбитражного суда Республики Коми об утверждении мирового соглашения от 18.12.2009 будет отличаться от мотивировочной части определения от 28.12.2009, что противоречит требованиям процессуального права, содержащимся в статьях 167, 169, 170 и 176 АПК РФ.

 

РАЗДЕЛ III. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ.

1. РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ОБ ОСПАРИВАНИИ НЕНОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, РЕШЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОЙПРАВЛЕНИЯ, ИНЫХ ОРГАНОВ, ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

1.1. Применение законодательства о земле.

Доказательств существования гаражного комплекса как единого объекта недвижимости, эксплуатируемого несколькими лицами и являющегося неделимой вещью, для размещения которого и был сформирован земельный участок, в материалах дела не имеется, следовательно отсутствуют фактические и юридические основания для признания данного земельного участка неделимым, поскольку на нем расположены самостоятельные обособленные объекты недвижимого имущества-гаражные боксы, для эксплуатации которых необходимо и возможно формирование соответствующих земельных участков посредством раздела названного земельного участка (дело А29-233/2013).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 12.04.2013 заяв-ленные требования Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Коми о призна-нии незаконными отказа Администрации муниципального образования городского округа «Сыктывкар» (далее – ответчик, Администрация) в принятии решения о разделе земельного участка с кадастровым номером 11:05:0106027:10 и о понуждении ответчика устранить допущенные нарушения путём вынесения решение о разделе указанного земельного участка на восемь земельных участков, оставлены без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда апелляционной инстанции от 08.08.2013 названное решение отменено и по делу принят новый судебный акт. При этом суд апелляционной инстанции указал следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11.2 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) земельные участки образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

В силу пункта 6 статьи 11.4 ЗК РФ при разделе земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, могут быть образованы один или несколько земельных участков, при этом земельный участок, раздел которого осуществлен, сохраняется в измененных границах.

Согласно пункту 1 статьи 11.3 ЗК РФ образование земельных участков из земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в том числе посредством их раздела, осуществляется на основании решений исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления, предусмотренных статьёй 29 ЗК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 11.3 ЗК РФ решения об образовании земельных участков, указанных в пункте 1 настоящей статьи, могут быть приняты на основании заявлений землепользователей, землевладельцев, арендаторов земельных участков, из которых при разделе или объединении образуются земельные участки.

Оснований для принятия уполномоченными органами государственной власти или органами местного самоуправления решений об отказе в образовании земельных участков, в том числе при разделе земельного участка, положения статьи 11.3 ЗК РФ не содержат.

В то же время в силу пункта 4 статьи 11.9 ЗК РФ не допускается образование земельных участков, если их образование приводит к невозможности разрешенного использования расположенных на таких земельных участках объектов недвижимости. К числу таких случаев относится, в частности случай, когда объекты недвижимого имущества расположены на неделимом земельном участке.

В соответствии со статьей 133 Гражданского кодекса Российской Федерации вещь, а значит, в том числе и земельный участок, признается неделимой в том случае, когда её раздел в натуре невозможен без изменения её назначения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.05.2005 № 187-О, делимым является земельный участок, который может быть разделен на части, и каждая часть после раздела образует самостоятельный земельный участок, разрешенное использование которого может осуществляться без перевода его в состав земель иной категории, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Таким образом, по смыслу приведенных выше положений ЗК РФ, Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации делимость или неделимость земельного участка, на котором расположены объекты недвижимого имущества (здания, сооружения), определяется возможностью или невозможностью формирования из указанного земельного участка самостоятельных земельных участков, занятых отдельными объектами недвижимости и необходимыми для использования (эксплуатации) каждого из них, без нарушения прав собственников (владельцев) данных объектов и без изменения целевого назначения разделяемого земельного участка.

Соответственно компетентные орган государственной власти или орган местного самоуправления вправе принять в соответствии со статьей 11.3 ЗК РФ решение об образовании земельных участков из земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, путём раздела последнего при условии, если данный земельный участок является делимым, то есть может быть разделён без изменения его целевого назначения на самостоятельные земельные участки, занятые отдельными объектами недвижимости и необходимые для использования (эксплуатации) каждого из них, без нарушения прав собственников (владельцев) данных объектов. При невозможности соблюдения указанных условий органы, уполномоченные на управление и распоряжение земельными участками, вправе принять решение об отказе в образовании земельных участков путем раздела существующего земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Из материалов дела следует, что на спорном земельном участке расположены самостоятельные обособленные объекты недвижимого имущества – гаражные боксы, для эксплуатации которых необходимо и возможно формирование соответствующих земельных участков посредством раздела названного земельного участка. Возможность раздела указанного земельного участка на 8 самостоятельных земельных участков подтверждена материалами межевых дел и решениями Кадастровой палаты о постановке их на кадастровый учет. Доказательств невозможности раздельного использования каждого из гаражей и соответственно раздельного использования сформированных для их эксплуатации земельных участков Администрация в материалы дела не представила. При этом необходимо отметить, что в случае указанного раздела земельного участка с кадастровым номером 11:05:01:06027:10 назначение вновь образованных земельных участков - для эксплуатации гаражей, сохранится. Соответственно раздел земельного участка с кадастровым номером 11:05:01:06027:10 возможен. Его раздел не противоречит требованиям статьи 133 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11.9 ЗК РФ и не нарушает прав собственников и владельцев расположенных на данном земельном участке гаражных боксов, а также их прав как землепользователей. Всеми этими лицами было дано письменное согласие на раздел спорного земельного участка.

При указанных выше обстоятельствах у Администрации отсутствовали законные основания для отказа в принятии на основании заявления ТУ Росимущества в РК решения о разделе земельного участка с кадастровым номером 11:05:01:06027:10 на восемь земельных участков.

Кроме того, суд апелляционной инстанции признал вывод суда первой инстанции о том, что ТУ Росимущества в РК не наделено правом обращения в Администрацию с заявлением о разделе земельного участка, поскольку не относится к числу землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков неправильным, поскольку: во-первых, ссылка на указанное обстоятельство в обоснование отказа в разделе земельного участка в оспариваемом решении ответчика отсутствует, в связи с чем суд не вправе был давать оценку данному обстоятельству; во-вторых, ТУ Росимущества в РК выступает на территории Республики Коми в качестве представителя Российской Федерации в имущественных, в том числе земельных отношениях, в связи с чем в целях решения вопросов образования земельных участков, на которых расположены объекты федеральной собственности, вправе обращаться от имени соответствующих землепользователей в компетентные органы местного самоуправления.

 

1.2. Применение закона о конкуренции.

Антимонопольный орган не доказал, какое влияние на конкурен-цию могло оказать непроведение открытого конкурса по выбору управляющей организации по управлению многоквартирным домом в период, превышающий один год со дня принятия решения о выборе способа управления многоквартирным домом (дело № А29-10901/2012).

Управление ЖКХ обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке, установленном в статье 49 АПК РФ, о признании недействительными решения Управления Федеральной антимо-нопольной службы по Республике Коми (далее – УФАС, антимонопольный орган), в соответствии с которым Управление ЖКХ признано нарушившим часть 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) в части бездействия в виде непроведения открытого конкурса по выбору управляющей организации по управлению многоквартирным домом в период, превышающий один год со дня принятия решения о выборе способа управления многоквартирным домом, а также выданного на его основании предписания о прекращении нарушения антимонопольного законода-тельства.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена управляющая организация – Управляющая компания.

Как следует из обжалуемого решения, антимонопольный орган пришёл к выводу о том, что принятое 29.12.2010 собственниками помещений в многоквартирном доме решение о выборе управляющей организации по управлению многоквартирным домом не реализовано в период, превышающий 1 год со дня принятия такого решения, поскольку не заключены договоры управления многоквартирным домом, предусмотренные статьей 162 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ).

Следовательно, в силу подпункта 2 пункта 3 Правил проведения органом местного самоуправления открытого конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирным домом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.02.2006 № 75 (далее – Правила № 75), у Управления ЖКХ имелись основания проведения открытого конкурса по отбору управляющей организации по управлению многоквартирным домом. Однако такой конкурс заявителем не организован и не проведен.

Суд первой инстанции согласился с позицией антимонопольного органа, признал оспариваемые решение и предписание УФАС законными и обоснованными, в связи с чем решением суда от 17.06.2013 отказал в удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 27.09.2013 названное решение отменено; принят новый судебный акт об удовлетворении требования Управления ЖКХ.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что в решении антимонопольный орган не дал оценки тому, что Управляющая компания фактически приступило к оказанию услуги по управлению спорным многоквартирным домом в рамках принятого собственниками решения общего собрания, обязательного для всех собственников помещений и на основании заключенного с некоторыми собственниками договора управления; антимонопольный орган не учёл, что коллективное обращение собственников помещений многоквартирного дома в антимонопольный орган было вызвано опасениями собственников по поводу навязывания им администрацией замены Управляющей компании на другую, определенную, управляющую организацию; УФАС не выяснило, каким образом могут быть гарантированы права лиц, подписавших договор управления с Управляющей компанией в рамках принятого на собрании обязательного для всех собственников решения о выборе управляющей организации, в случае проведения Управления ЖКХ конкурса.

При изложенных обстоятельствах довод УФАС о том, что при проведении конкурса иные управляющие компании могли бы побороться за право оказывать услуги по управлению спорным многоквартирным домом, противоречит волеизъявлению собственников, выраженному не только в протоколе общего собрания от 29.12.2010, но и в последующем заявлении в антимонопольный орган, подтвержденному также фактом заключения договора управления более чем с 50 процентов голосов от общего числа голосов собственников помещений на момент обращения в суд с заявлением об оспаривании решения УФАС.

Наличие причинно-следственной связи между спорным бездействием Управления ЖКХ и возможными последствиями для конкуренции УФАС не доказало.

Перечисленные выводы суда апелляционной инстанции постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.12.2013 признаны обоснованными.

 

1.3. Споры, связанные с применением

законодательства о страховых взносах.

Выплаты за периоды исполнения работниками государственных или общественных обязанностей и прохождения военных сборов, за дополнительные выходные дни при сдаче крови работникам-донорам подлежат включению в базу для исчисления страховых взносов, так как выплачиваются в размере среднего заработка. А выплаты за дополнительные выходные дни работникам для ухода за детьми – инвалидами осуществляются за счет средств ФСС и не подпадают под объект обложения страховыми взносами. (дело №А29-7701/2012)

Государственным учреждением - Региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 1 (далее - Фонд) в отношении страхователя проведена выездная проверка по вопросам полноты, своевременности уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и расходования этих средств за период с 01.01.2011 по 31.12.2011.

По результатам проверки Обществу доначислено 300 572 рубля 11 копеек страховых взносов, из них

- по выплатам компенсации пенсионерам – 237 425 рублей 71 копейка,

- по выплатам за исполнение общественных обязанностей – 22 946 рублей 16 копеек,

- по выплатам за исполнение воинской обязанности – 4 491 рубль 72 копейки,

- по выплатам работникам-донорам – 21 901 рубль 79 копеек,

- по выплатам за дни ухода за детьми-инвалидами – 4 779 рублей 74 копейки,

- по выплатам, произведенным работнику при увольнении по соглашению сторон – 9 027 рублей.

Фондом принято решение о привлечении страхователя к ответственности, в соответствии с которым Обществу предложено уплатить штраф в сумме 49 409 рублей 64 копейки, недоимку (с учетом переплаты 53 523 рубля 87 копеек) в размере 247 048 рублей 24 копейки (300 572 рубля 11 копеек – 53 523 рубля 87 копеек).

Не согласившись с данным решением, Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании его недействительным.

Решением от 29.12.2012 требования заявителя удовлетворены частично. Решение Фонда признано недействительным в части привлечения Общества к ответственности за неполную уплату страховых взносов по выплатам компенсации пенсионерам, а также предложения уплатить страховые взносы и пени в названной части, в удовлетворении остальной части заявленных требований Обществу отказано.

Суд апелляционной инстанции, полагая, что выплаты за периоды исполнения работниками государственных или общественных обязанностей и прохождения военных сборов, за дополнительные выходные дни при сдаче крови работникам-донорам и за дополнительные выходные дни работникам для ухода за детьми – инвалидами не подлежат включению в базу для исчисления страховых взносов, поскольку данные выплаты производятся работодателем в силу требований закона, а не по условиям трудового договора, постановлением от 05.09.2013 частично отменил решение Арбитражного суда Республики Коми.

Однако Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 28.01.2014 отменил постановление Второго арбитражного апелляционного суда в части доначисления страховых взносов на выплату среднего заработка, сохраняемого за работниками в период исполнения ими общественных обязанностей (участие в работе профсоюзной организации) и прохождения военных сборов; работникам-донорам за дни сдачи крови и ее компонентов и предоставляемые в связи с этим дни отдыха, а также соответствующих сумм пеней и штрафа. Решение суда первой инстанции в указанной части признал законным.

При этом суд кассационной инстанции исходил из нижеследующего.

В соответствии со статьей 170 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан освобождать работника от работы с сохранением за ним места работы (должности) на время исполнения им государственных или общественных обязанностей в случаях, если в соответствии с названным кодексом и иными федеральными законами эти обязанности должны исполняться в рабочее время.

В пункте 2 статьи 6 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» определено, что граждане на время прохождения военных сборов освобождаются от работы с сохранением за ними места постоянной работы и выплатой среднего заработка по месту постоянной работы.

Таким образом, в отношении работающих граждан, освобожденных от работы с сохранением за ними места работы (должности) на время исполнения им государственных обязанностей, в данном случае – прохождения военных сборов, работодатель несет обязанность по выплате заработной платы с соответствующими отчислениями, исходя из фонда оплаты труда.

При этом в период военных сборов работающие граждане освобождаются от исполнения трудовых обязанностей, но трудовые отношения между ними и работодателем не прекращаются.

Следовательно, средний заработок, сохраненный работодателем своим работникам – членам профсоюза в период исполнения ими общественных обязанностей в рабочее время, является объектом обложения страховыми взносами.

В статье 186 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены государственные гарантии и компенсации в области взаимоотношений работо-дателя и работника при выполнении последним социально значимой функции, предусмотренной Законом Российской Федерации от 09.06.1993 № 5142-1 «О донорстве крови и ее компонентов»: освобождение работника от работы в определенные в указанной статье дни, предоставление дополнительного дня отдыха, сохранение за работником его среднего заработка за дни сдачи крови и её компонентов и предоставленные в связи с этим дни отдыха.

Таким образом, выплата среднего заработка работнику работодателем в связи с наличием предусмотренных статьей 186 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств возможна при наличии трудовых отношений между работником и работодателем (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации), что в силу пункта 1 статьи 20.1 Закона № 125-ФЗ включает указанную выплату в объект обложения страховыми взносами.

Суд кассационной инстанции признал правомерным вывод апелляционного суда о том, что Обществом правомерно не включены в базу для начисления страховых взносов спорные средства на оплату дополнительных выходных дней работникам по уходу за ребенком-инвалидом, поскольку выплаты за дополнительные выходные дни, предоставленные для ухода за детьми-инвалидами, носят характер государственной поддержки, поскольку направлены на компенсацию потерь заработка гражданам, имеющим детей-инвалидов и обя-занным осуществлять за ними должный уход, имеют целью компенсацию или минимизацию последствий изменения материального и (или) социального положения работающих граждан. При этом указанная гарантия не относится по своей природе к вознаграждению за выполнение трудовых или иных обязанностей (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 1798/10).

 

1.4. Споры по жалобам на действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей.

Обращения взыскания на иные имущественные права должника, в том числе на право получения платежей по действующему агентскому договору, прямо предусмотрено пунктом 3 части 3 статьи 68 и статьей 75 Закона об исполнительном производстве. (дело № А29-1940/2013)

Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительным постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на имущественное право должника, вынесенного в рамках сводного исполнительного производства.

Полагая, что обжалуемое постановление не соответствует положениям статьи 77 Закона об исполнительном производстве и нарушает права и законные интересы заявителя, Арбитражный суд Республики Коми решением от 22.05.2013 заявленное требование Общества удовлетворил, постановление судебного пристава-исполнителя признал недействительным.

Данные выводы суда первой инстанции суд апелляционной инстанции признал ошибочными, основанными на неправильном толковании норм материального права, и в силу пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ отменил судебное решение от 22.05.2013 в силу следующего.

В соответствии с пунктом 3 части 3 статьи 68 Закона об исполнительном производстве одной из мер принудительного исполнения является обращение взыскания на имущественные права должника.

При этом системное толкование норм, содержащихся в статьях 68, 75, 76, 80 Закона об исполнительном производстве, позволяет сделать вывод о том, что меры принудительного исполнения применяются в отношении имущества должника и принадлежащих ему имущественных прав в отношении третьих лиц, которые возникают в соответствии с основаниями, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Так, в пункте 1 части 1 статьи 75 Закона об исполнительном производстве предусмотрено, что в рамках исполнительного производства взыскание может быть обращено на принадлежащие должнику имущественные права, в том числе право требования должника к третьему лицу, не исполнившему денежное обязательство перед ним как кредитором, в частности, право требования по оплате фактически поставленных должником товаров, выполненных работ или оказанных услуг, по найму, аренде и другим (далее - дебиторская задолженность).

Частью 2.1 статьи 75 Закона об исполнительном производстве прямо предусмотрена возможность обращения взыскания на принадлежащее должнику право получения денежных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 2 статьи 201 АПК РФ, пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов необходимо наличие двух обязательных условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, в ходе принудительного исполнения исполнительных документов судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление об обращении взыскания на имущественное право должника - Товарищества по получению от Общества платежей в соответствии с заключенным агентским договором.

Согласно условиям агентского договора Общество (агент) обязуется по поручению от имени и за счет Товарищества (принципал) осуществлять юридические и иные действия по начислению, перерасчету стоимости платежей за оказанные и потребленные потребителями услуги; сбор и учет поступающей оплаты; а также действия, направленные на взыскание дебиторской задолженности с потребителей, ведение лицевых счетов потребителей и учет поступивших платежей по каждому лицевому счету в разрезе услуг; информационное обслуживание потребителей, формирование и доставку потребителям платежных документов (квитанций).

Принципал, в свою очередь, обязуется оплатить агенту вознаграждение в порядке и размере, предусмотренном условиями настоящего договора.

Таким образом, у Общества (агент) возникает обязанность перечислять денежные средства, а у Товарищества - право получать причитающиеся ему денежные средства в сроки, определенные этим договором.

Согласно оспариваемому постановлению на Общество возложена обязанность перечислять денежные средства в размере 50 % от суммы поступивших платежей в соответствии с условиями агентского договора за вычетом вознаграждения агента в пределах размера задолженности на депозитный счет службы судебных приставов, что не противоречит положениям статей 68, 69, 75 Закона об исполнительном производстве и не нарушает права и законные интересы заявителя, поскольку обязанность перечислять платежи по агентскому договору существует в том и в другом случае и не влияет на размер получаемого Обществом вознаграждения.

При таких обстоятельствах в данной ситуации отсутствуют в совокупности условия, предусмотренные статьями 198, 200, 201 АПК РФ, необходимые для признания оспариваемого постановления судебного пристава-исполнителя недействительным.

Кроме того, в рассматриваемом случае производится обращение взыскания на право получения денежных средств, которое возникает у Товарищества периодически в ходе исполнения договора, а не на имущество должника, находящееся у третьих лиц, взыскание которого определено положениями статьи 77 Закона об исполнительном производстве, поскольку денежные средства, поступающие агенту от населения в качестве платы за услуги, не являются имуществом должника – Товарищества, так как в соответствии с договором ему принадлежит только право требования части этих денежных средств по данному договору.

 

1.5. Нарушение правил подведомственности.

Само по себе то обстоятельство, что предписание адресовано дирек-тору Общества, а не Обществу, не свидетельствует о неподведом-ственности дела арбитражному суду, поскольку в рассматриваемом случае водопользование в целях предпринимательской деятельности осуществляется Обществом, а не физическим лицом. (дело № А29-3006/2013).

Суд первой инстанции, установив, что обжалуемое предписание не затрагивает права и законные интересы Общества и директора Общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ прекратил производство по делу в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.09.2013 определение суда первой инстанции от 13.06.2013 отменено, дело на новое рассмотрение исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела, в отношении Общества проведена плановая выездная проверка соблюдения природоохранного законодатель-ства. По результатам проверки составлен акт, из которого следует, что основным видом деятельности Общества (в соответствии с ОКВЭД) является рыболовство, рыбоводство и предоставление услуг в этих областях. Дополнительным видом является деятельность туристических агентств, прочая деятельность по организации отдыха и развлечений. На озере Кадам Общество осуществляет деятельность по рыболовству и рекреационную деятельность. При проверке Обществом не был представлен договор водопользования или решение о предоставлении водного объекта в пользование.

Тем самым Общество нарушило требования статьи 11 части 1 пункта 2 Водного кодекса Российской Федерации, что послужило основанием для выдачи оспариваемого предписания, которым на директора Общества возложена обязанность получить до 30.11.2012 договор водопользования или решение о предоставлении водного объекта в пользование.

В рассматриваемом случае водопользование в целях предприни-мательской деятельности осуществляется Обществом, а не физическим лицом (директором), проверка административным органом производилась в отношении Общества, директор является единоличным исполнительным органом Общества, действует от имени юридического лица и в его интересах, а, следовательно, выданное административным органом предписание налагает обязанности непосредственно на юридическое лицо, а не на директора как физическое лицо. В случае незаконности предписания препятствия в осуществлении предпринимательской деятельности возникают у Общества, а не у физического лица - директора.

Таким образом, спор о признании недействительным выданного административным органом предписания возник в сфере предпринима-тельской деятельности, осуществляемой юридическим лицом – Обществом, и подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

 

РАЗДЕЛ IV. ВЗЫСКАНИЕ СУДЕБНЫХ РАСХОДОВ.

Квитанция к приходному кассовому ордеру является доказа-тельством оплаты юридических услуг (дело № А29-9745/2012).

Суд первой инстанции отказал во взыскании судебных расходов, посчитав, что квитанция к приходному кассовому ордеру, выданная юридической фирмой не является доказательством того, что заявитель понес расходы на оплату услуг представителя, обосновав это тем, что данный документ свидетельствует о поступлении денег в кассу юридической фирмы, но не о перечислении, выдаче их заявителем исполнителю.

Суд апелляционной инстанции определение суда отменил, требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя удовлетворил, указав, что квитанция к приходному кассовому ордеру позволяет установить, что заявитель оплатил юридической фирме денежные средства в оплату юридических услуг, что свидетельствует о несении заявителем судебных расходов.

В случае частичного удовлетворения иска расходы на оплату услуг представителя, расходы, связанные с проездом представителя в суд, оплата проживания в гостинице и суточные понесенные истцом и признанные судом разумными, подлежат взысканию с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (дело № А29-203/2013).

Общество «П» обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании с общества «К» неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных издержек.

Решением суда от 03.04.2013 иск был частично удовлетворен.

Апелляционный суд постановлением от 29.07.2013 решение отменил в части взыскания судебных издержек.

Из материалов дела следовало, что общество «П» обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании с общества «К» 294 725 рублей 96 копеек неосновательного обогащения, 57 207 рублей 43 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 92 395 рублей судебных издержек (оплата стоимости услуг представителя, проезд, проживание, суточные) и 9 844 рублей 15 копеек судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Решением суда исковые требования общества «П» удовлетворены частично, в частности, суд взыскал с в пользу общества «П» 100 829 рублей 78 копеек неосновательного обогащения, 2 726 рублей 60 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, а также судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 2 953 рублей 88 копеек и судебные издержки в размере 92 395 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Общество «К» с принятым решением суда в части взыскания судебных издержек в сумме 92 395 рублей не согласилось, и обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило решение Арбитражного суда от 03.04.2013 в обжалуемой части изменить и принять по делу новый судебный акт, поскольку, заявитель считает, что судебные издержки должны быть взысканы пропорционально удовлетворенным требованиям.

Исследовав и оценив материалы дела и представленные сторонами доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с учетом частичного удовлетворения требований истца (судом удовлетворены требования истца в размере 29,42 % от заявленных требований), из суммы понесенных истцом судебных расходов в размере 92 395 рублей возмещению ответчиком подлежат 27 182 рубля 61 копейка, с учетом требований части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о пропорциональном отнесении на сторону судебных расходов при частичном удовлетворении требований.

 

РАЗДЕЛ V. СУДЕБНЫЕ АКТЫ, ОТМЕНЕННЫЕ, В СВЯЗИ С НАРУШЕНИЕМ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

1. ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ О ПРАВАХ И ОБЯЗАННОСТЯХ ЛИЦ, НЕ ПРИВЛЕЧЕННОГО К УЧАСТИЮ В ДЕЛЕ

Весь объем тепловой энергии, поступающий в многоквартирный жилой дом, за вычетом объемов тепловой энергии, приходящейся на потребителей, имеющих прямые договоры с ресурсоснабжающей организацией, приобретается именно управляющей компанией для целей оказания коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в жилом доме, включая нежилые помещения, однако спор о взыскании неосновательного обогащения рассмотрен судом без привлечения к участию в деле управляющей организации (дело № А29-1329/2013).

Истец (МУП «Э») обратился в суд с заявлением о взыскании с ответчика 1 (ГУП «Г») неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве соответчика, привлечен ответчик 2 («Агентство), также, к участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора (Общество «Т»).

Решением суда от 18.07.2013 иск был частично удовлетворен, с ответчика 2 в пользу истца взыскано 23 415 рублей 40 копеек, в том числе 21 415 рублей 40 копеек неосновательного обогащения и судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 2 000 рублей. В исковых требованиях к ГУП «Г» отказано.

Апелляционный суд постановлением от 08.11.2013 решение отменил.

Как следует из материалов дела, между МУП «Э» (энергоснабжающая организация) и Предприятием (абонент) подписан договор энергоснабжения, согласно которому энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту через присоединенную сеть тепловую энергию и теплоноситель, а также горячую воду, абонент обязуется принимать и оплачивать тепловую энергию и невозвращенный теплоноситель, горячую воду, а также соблюдать предусмотренный договором режим потребления тепловой энергии и теплоносителя, горячей воды в объемах, сроках и на условиях, предусмотренных настоящим договором, а также обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении тепловых сетей и исправность используемых им приборов и оборудования.

Условиями договора, сторонами согласован объект энергоснабжения ответчика – аптека, расположенная в здании многоквартирного жилого дома, с отапливаемой площадью 51.4 кв.м., при этом, прибор учета тепловой энергии отсутствует.

В соответствии с договором истец оказывал ответчику услуги по снабжению тепловой энергией объекта энергоснабжения за период с ноября 2011 года по декабрь 2012 года. Факт поставки тепловой энергии сторонами не оспаривается.

Впоследствии МУП «Э» установило, что фактически отапливаемая площадь нежилого помещения аптеки составляет 92,3 кв.м, о чем составлен акт выявления отапливаемой площади от 11.01.2013 в присутствии представителя ответчика.

Данный факт явился основанием для обращения в суд требованиями о взыскании стоимости безучётно поставленной тепловой энергии в помещение, не включенное в качестве объекта энергоснабжения в договор между истцом и ответчиком1, за период с ноября 2011 года по декабрь 2012 года.

В соответствии с решением Агентства от 24.10.2006 № 421 за ГУП «Г» на праве хозяйственного ведения было закреплено в том числе нежилое помещение аптеки, площадью 91,6 кв.м.

Впоследствии решением Агентства от 15.04.2008 № 254 из состава имущества, закрепленного за ГУП «Г» на праве хозяйственного ведения, изъяты нежилые помещения № 6,7 площадью 40,2 кв.м.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права общая площадь указанных изъятых помещений № 6, 7 составляет 39,8 кв.м.

Факт нахождения указанных встроенных помещений №6 и №7 расположенных в здании Аптеки в государственной собственности Республики Коми, Агентством признается и не оспаривается.

Требования истца изначально заявлены на основании договора энергоснабжения к ГУП «Г». Поскольку в ходе производства в суде первой инстанции выяснилось, что ответчик 1 прекратил пользоваться спорными нежилыми помещениями, в качестве соответчика привлечено Агентство, требования к которому предъявлены как к представителю собственника нежилых помещений.

Объектом теплоснабжения являются находящиеся в многоквартирном жилом доме нежилые помещения.

Исходя из этого, к отношениям между истцом и ответчиком 2 подлежат применению также нормы Жилищного кодекса Российской Федерации, а также нормативных актов, регулирующих правовой режим использования помещений в многоквартирных жилых домах.

В силу пункта 2 статьи 161 Жилищного кодекса РФ управление управляющей организацией является одним из способов управления многоквартирным домом.

Наличие у третьего лица (Общество «Т») статуса управляющей организации в отношении многоквартирного жилого дома, в котором располагалась аптека, подтверждается материалами дела.

Исходя из письменных пояснений истца, представленных в материалы апелляционного производства, МУП «Э» с Обществом «Т» был заключен соответствующий договор на поставку коммунальных ресурсов в многоквартирный дом, вместе с тем, по прямым договорам, заключенным МУП «Э» с собственниками нежилых помещений по соглашению с Обществом «Т», сохранились прямые расчеты.

Пунктом 21 Правил, обязательных при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденных постановлением Правительства РФ от 14.02.2012 № 124, определено, что объем коммунального ресурса, поставляемого по договору ресурсоснабжения в многоквартирный дом, оборудованный коллективным (общедомовым) прибором учета, определяется на основании показаний указанного прибора учета за расчетный период (расчетный месяц) за вычетом объемов поставки коммунального ресурса собственникам нежилых помещений в этом многоквартирном доме по договорам ресурсоснабжения, заключенным ими непосредственно с ресурсоснабжающими организациями (в случае, если объемы поставок таким собственникам фиксируются коллективным (общедомовым) прибором учета).

Вместе с тем, при рассмотрении дела судом установлено, что прямой договор теплоснабжения с Агентством у МУП «Э» отсутствует, информацией о наличии отапливаемой площади, находящейся в казне Республики Коми, до рассмотрения дела истец не располагал.

Таким образом, весь объем тепловой энергии, поступающий в многоквартирный жилой дом, за вычетом объемов тепловой энергии, приходящейся на потребителей, имеющих прямые договоры с ресурсоснабжающей организацией, приобретается именно управляющей компанией для целей оказания коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в жилом доме, включая нежилые помещения.

Внесение согласно решению общего собрания собственников многоквартирного дома платы за полученный ресурс непосредственно в МУП «Э» квалифицируется именно как исполнение соответствующего обязательства третьим лицом и не изменяет должника в указанном обязательстве - управляющую компанию.

Лицом, обязанным погасить задолженность перед истцом, является собственник, а не пользователь помещения. Вместе с тем, собственник помещения к участию в деле не привлекался (дело № А29-5568/2013).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 25.09.2013, принятым в порядке упрощенного производства, Предприятию отказано в удовлетворении исковых требований. При этом суд исходил из того, что в данном случае лицом, обязанным погасить задолженность перед истцом, является собственник, а не пользователь помещения. Однако собственник помещения к участию в деле не был привлечён.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалуемое решение суда первой инстанции принято о правах и обязанностях лица (собственника спорного помещения), не привлеченного к участию в деле, что является безусловным основанием для отмены решения на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции отметил, что Организация явилась потребителем теплоснабжения в связи с использованием помещения, предоставленного по договору ссуды.

Согласно пункту 1 статьи 691 Гражданского кодекса Российской Федерации ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и её назначению.

Имущество, переданное обществу в рамках договора ссуды, должно быть пригодно для использования исходя из его фактического назначения. Предоставленное Организации помещение обеспечено системой теплоснабжения, через которую осуществляется поставка тепла, необходимого для нормальной эксплуатации имущества.

Вследствие того, что пользование находящимся в пользовании нежилым помещением предполагает потребление ссудополучателем поставляемых энергоресурсов, на ссудодателя, как собственника помещения возлагается обязанность по обеспечению условий для доступа ссудополучателем к коммунальным услугам, и, следовательно, по их оплате поставщикам ресурсов.

 

2. ПОЛНОМОЧИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ.

В материалах дела не имелось доказательств того, что действи-тельная воля гражданина в указанный юридически значимый момент соответствовала совершенному его представителем процессуальному действию, повлекшему принятие арбитражным судом отказа от заявления и прекращение по нему производства (дело №А29-1648/2011).

Истец «Банк» обратился в Арбитражный суд к ответчику Обществу «Г» с иском об обращении взыскания на заложенное по договору ипотеки имущество и об установлении начальной продажной цены.

Решением Арбитражного суда от 05.09.2011 требования удовлетворены.

В стадии исполнения названного судебного акта Гражданин «К» обратился в Арбитражный суд с заявлением о проведении процессуального правопреемства в связи с заключением 30.05.2013 между ним и Гражданином «В» договора уступки права требования. Ранее данное право требования было уступлено Гражданину «В» по договору уступки права требования Гражданином «М», которому право требования уступил Истец («Банк»).

До рассмотрения заявления представитель Гражданина «К» - Гражданин «В», действующий на основании доверенности, заявил отказ от заявления о процессуальном правопреемстве, ссылаясь на то, что Гражданин «К» не исполнил обязательств по оплате по договору уступки прав требования.

Определением Арбитражного суда от 09.08.2013 отказ Гражданина «К» от заявления о процессуальном правопреемстве принят, производство по заявлению о процессуальном правопреемстве прекращено.

Апелляционный суд постановлением от 15.10.2013 определение отменил, направив вопрос на новое рассмотрение.

В обоснование доводов апелляционной жалобы Гражданин «К» указал, что заявленный его представителем Гражданином «В» отказ от заявления о процессуальном правопреемстве не был с ним согласован. По мнению заявителя, данный отказ заявлен не в его интересах, поэтому 20.08.2013 заявитель отменил ранее выданную им Гражданину «В» доверенность. Заявитель обратил внимание апелляционного суда на то, что по договору уступки прав требования оплата произведена им в полном объеме, то есть основания, указанные представителем для отказа от заявления о процессуальном правопреемстве не соответствуют действительности; полагает, что действия представителя являются злоупотреблением правом.

Как следует из материалов дела, в ходе судебного заседания представитель Гражданина «К» - Гражданин «В», действующий на основании доверенности, заявил отказ от заявления о процессуальном правопреемстве.

Статьей 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что представитель вправе совершать от имени представляемого им лица все процессуальные действия, за исключением действий, указанных в части 2 настоящей статьи, если иное не предусмотрено в доверенности или ином документе.

Из пункта 2 вышеназванной статьи следует, что в доверенности, выданной представляемым лицом, или ином документе должно быть специально оговорено право на полный или частичный отказ от исковых требований.

Судом установлено, что имеющаяся в деле доверенность удостоверена нотариально, данной доверенностью представителю предоставлено право на заявление полного или частичного отказа от исковых требований (от заявленных требований).

Однако, рассматривая ходатайство об отказе от иска (заявления), суд на основании части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан исследовать, не противоречит ли заявленный отказ закону и не нарушает ли права других лиц. При этом суд не вправе вторгаться в исследование и оценку фактических обстоятельств дела, составляющих существо спора.

Как следует из текста заявленного отказа, основанием для его заявления явилось наличие долга Гражданина «К» по договору уступки.

Из материалов дела не следует, что суд выяснял причину, по которой представитель заявил отказ от требования, тогда как из материалов дела видно, что Гражданин «В», как и Гражданин «К», является претендентом на установление правопреемства в связи с передачей ему Гражданином «М» права требования, также вытекающего из кредитного договора, которое Гражданин «М», в свою очередь, получил от Банка.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав обстоятельства дела, посчитал, что в данной ситуации при рассмотрении судом отказа от заявления о процессуальном правопреемстве следовало принять во внимание, что в обоснование заявленного отказа представитель Гражданина «К» указал на неисполнение Гражданином «К» обязательств по договору уступки прав требования, на основании которого заявитель обратился в суд с заявлением об установлении процессуального правопреемства.

Данные обстоятельства не могли быть положены в основу принятия судом отказа от заявления, более того, при проверке соответствия заявленного отказа требованиям закона и исключения возможности нарушения принятием данного отказа прав других лиц у суда первой инстанции имелась возможность проверить данные обстоятельства.

Так, на момент рассмотрения заявления Гражданина «К» договор уступки права требования, заключенный между ним и Гражданином «В», не расторгнут сторонами и не признан недействительным. Более того, Гражданином «К» произведена оплата по данному договору, что свидетельствует об отсутствии у него волеизъявления отказаться от заявления об установлении процессуального правопреемства.

Согласно части 3 статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал, что Гражданин «В», будучи заинтересованным в исходе дела, воспользовавшись правами, предоставленными ему доверенностью, отказался от заявления не в интересах представляемого, чем нарушил его права. При отказе от иска (заявления) истец (заявитель) утрачивает право на повторное обращение за судебной защитой своего материального интереса.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отказ от заявления в настоящем случае нарушает права Гражданина «К» и у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для принятия заявленного отказа от заявления о процессуальном правопреемстве.

 

3. ПРИМЕНЕНИЕ ЧАСТИ 3 СТАТЬИ 179 АПК РФ ПРИ ИСПРАВЛЕНИИ ОПИСОК, ОПЕЧАТОК, АРИФМЕТИЧЕСКИХ ОШИБОК.

Неправильное применение судом статьи 179 АПК РФ привело к принятию неправильного судебного акта (дело № А29-4092/2013).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 27.08.2013 требования ФНС России к Обществу в размере 4 583 957 руб. 07 коп. признаны обоснованными, в остальной части требования выделены в отдельное производство; в отношении должника введено наблюдение, утверждён временный управляющий.

Уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением об исправлении описки, ссылаясь на то, что предъявленная для включения в реестр требований кредиторов сумма составляла 11 297 152 руб. 27 коп., поскольку требования по постановлению № 549 от 04.04.2013 выделены в отдельное производство, сумма по данному требованию составила 5 206 223 руб. 62 коп, включению в реестр требований кредиторов подлежала сумма 6 090 928 руб. 65 коп., а суд включил в реестр требований кредиторов сумму 4 583 957 руб. 07 коп..

Рассмотрев заявление уполномоченного органа, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что судебный акт в части суммы затрагивает лишь размер требований и не влияет на существо акта в целом, с учетом необходимости внесения ясности и дачи разъяснений в данной части, вынес определение от 18.10.2013. об исправлении опечатки, изложив пункт 4 резолютивной части определения в следующей редакции: требования заявителя в сумме 2 739 143 руб. 31 коп. подлежат включению в реестр требований кредиторов должника с очередностью их удовлетворения в тре-тью очередь.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 25.11.2013. определение суда первой инстанции отменено, при этом, судом сделаны следующие выводы.

Направляя в суд заявление об исправлении описки, уполномоченный орган не обосновал, из чего следует, что судом допущена описка, не сослался в обоснование своих доводов на материалы дела, из которых следует вывод о допущенной судом описке.

Из определения Арбитражного суда Республики Коми от 18.10.2013 об исправлении опечатки следует, что суд первой инстанции, назначив судебное заседание и запросив у сторон дополнительные материалы, по существу вновь рассмотрел обоснованность требований уполномоченного органа, и пришел к выводу о необходимости включения в реестр требований кредиторов суммы 2 739 143 руб. 31 коп. (вместо включенных в реестр 4 583 957 руб. 07 коп.). Причем при вынесении определения об устранении опечатки были учтены возражения должника, изложенные в отзыве на заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом, которые не были учтены при вынесении определения от 27.08.2013.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что обжалуемое определение направлено не на исправление допущенной опечатки, а на изменение содержания принятого судебного акта, что не соответствует требованиям части 3 статьи 179 АПК РФ.

 

Отдел анализа и обобщения судебной

практики, законодательства и статистики

Сервис временно не доступен