Аналитическая справка о причинах отмен (изменений) судебных актов, принятых Арбитражным судом Республики Коми, вышестоящими судебными инстанциями за 1 полугодие 2013

Дата: 
13.12.2013

«ОДОБРЕНО»
Постановлением Президиума
Арбитражного суда Республики Коми
от «___» __________ 2013 года № ___

Аналитическая справка
О ПРИЧИНАХ ОТМЕН (ИЗМЕНЕНИЙ)
СУДЕБНЫХ АКТОВ, ПРИНЯТЫХ
АРБИТРАЖНЫМ СУДОМ РЕСПУБЛИКИ КОМИ, ВЫШЕСТОЯЩИМИ СУДЕБНЫМИ ИНСТАНЦИЯМИ
за 1 полугодие 2013 года

г. Сыктывкар
2013 год

СОДЕРЖАНИЕ

 

РАЗДЕЛI. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ДОГОВОРНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1.1.Обязательства, возникающие из договоров поставки, купли-продажи, энергоснабжения

1.2. Обязательства, возникающие из договоров страхования

1.3. Обязательства, возникающие из договоров аренды

1.4. Обязательства, возникающие из договоров возмездного оказания услуг

1.5. Применение норм Устава железных дорог

1.6. Обязательства, возникающие из договоров подряда

2. ПРИМЕНЕНИЕ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

2.1. Применение положений о праве собственности

2.2. Применение положений о сроках исковой давности

2.3. Применение положений о гражданско-правовой ответственности

2.4. Применение положений о неосновательном обогащении

РАЗДЕЛII. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)

РАЗДЕЛIII. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

2. (2.1.)РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ОБ ОСПАРИВАНИИ НЕНОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, РЕШЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОЙПРАВЛЕНИЯ, ИНЫХ ОРГАНОВ, ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

2.2. Споры, связанные с применением налогового законодательства

2.3. Споры, связанные с применением законодательства о страховых взносах

2.4.Споры по жалобам на действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей

РАЗДЕЛIV. СУДЕБНЫЕ АКТЫ, ОТМЕНЕННЫЕ, В СВЯЗИ С НАРУШЕНИЕМ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

1. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛУ

2. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ О ПЕРЕСМОТРЕ ДЕЛА ПО ВНОВЬ ОТКРЫВШИМСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ

3. НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ИЗВЕЩЕНИЕ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ

4. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ О ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВАХ И ОБЯЗАННОСТЯХ

 

РАЗДЕЛI. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ ДОГОВОРНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1.1.Обязательства, возникающие из договоров поставки, купли-продажи, энергоснабжения

Требование об обязании юридического лица обеспечить подачу абоненту холодной воды из централизованной системы коммунального водоснабжения может быть удовлетворено судом только при наличии у ответчика статуса организации водопроводно-коммунального хозяйства.(дело № А29-5293/2012)

Предприниматель обратился в суд с иском к Обществу «А» об обязании обеспечить поставку холодной воды на объекты истца.

Решением суда от 29.10.2012 иск был удовлетворен.

Апелляционный суд постановлением от 15.03.2013 решение отменил, в иске отказал. Кассационная инстанция в постановлении от 18.07.2013 с выводами апелляции согласилась.

Из материалов дела следовало, что Общество «А» (ресурсоснабжающая организация) и Предприниматель (абонент) заключили договор на отпуск абоненту воды из централизованной системы коммунального водоснабжения в месте присоединения абонента к сетям коммунального водоснабжения и прием сточных вод от 01.01.2011 № 283 на срок с 01.01.2011 по 31.12.2011 с условием последующей пролонгации.

В преамбуле договора указано, что Общество «А» действует от имени Общества «КС» на основании агентского договора. Из имеющего в деле агентского договора от 01.10.2010 следует, что ответчик (агент) от имени и по поручению третьего лица ООО «КС» (принципала) принял на себя обязательства по заключению договоров энергоснабжения, на отпуск питьевой воды, прием сточных вод и загрязняющих веществ.

Соглашением от 15.10.2012 агентский договор расторгнут.

В феврале 2012 года подача холодной воды на объект абонента была прекращена.

Исходя из положений статьи 541 ГК РФ о подаче энергоснабжающей организацией энергии абоненту через присоединенную сеть, энергоснабжающей организацией в сфере пользования централизованными системами водоснабжения является организация водопроводно-канализационного хозяйства.

Апелляционный суд со ссылкой на положения пунктов 1, 87 Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.02.1999 № 167, части 19 статьи 2 Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергоэффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» указал, что лицо, владеющее объектами коммунальной инфраструктуры, приобретает статус организации водопроводно-канализационного хозяйства только после установления для него тарифа и осуществление последним деятельности в условиях естественной монополии. После приобретения данного статуса лицо осуществляет все права и обязанности, предусмотренные законом, в том числе и по обеспечению абонентов, сети которых присоединены к объектам сетевого хозяйства организации, коммунальным ресурсом.

Следовательно, проверяя обоснованность требования об обязании юридического лица обеспечить подачу абоненту холодной воды из централизованной системы коммунального водоснабжения в месте присоединения абонента к сетям, суды должны установить факт наличия у лица, к которому предъявлено соответствующее требование, статуса организации водопроводно-коммунального хозяйства.

Из материалов дела следует, что Общество «А» не обладает статусом организации водопроводно-канализационного хозяйства. Тариф на услуги ответчика не был утвержден. Напротив, суды установили, что принадлежащие Обществу «А» объекты коммунальной инфраструктуры переданы третьему лицу по договору аренды. Приказами Республики Коми тарифы на холодную воду, водоотведение и очистку сточных вод установлены ООО «КС». Общество «А» в рамках заключенного с третьим лицом агентского договора осуществляло только заключение договоров с потребителями и производило с ними расчеты. Кроме того, согласно имеющимся в деле счетам-фактурам, расчеты с абонентом Общество «А» производило по тарифам, установленным для ООО «КС».

Довод истца о том, что ООО «КС» в связи с признанием его банкротом прекратило деятельность по водоснабжению и водоотведению не имеет юридического значения, поскольку данные функции перешли к другому юридическому лицу, в подтверждение чего в материалы дела представлен договор на водоснабжение от 01.09.2012, заключенный Обществом «А» от имени указанного лица на основании агентского договора.

Указание в учредительных документах Общества «А» на осуществление им деятельности по поставке воды, последующее расторжение агентского договора не имеет значения для рассмотрения настоящего спора и не влечет возникновения у Общества «А» обязанности обеспечить истцу подачу ресурса.

При наличии доказательств передачи продавцом и получения товара уполномоченным лицом покупателя вне действия договора поставки, данные отношения должны быть квалифицированы как разовые сделки купли-продажи.(дело № А29-906/2012)

Общество обратилось в суд с иском о взыскании с Предпринимателя суммы задолженности и процентов за поставленный по договору товар.

Решением суда от 29.11.2012 иск удовлетворен частично.

Постановлением апелляционной инстанции от 27.02.2013 решение суда изменено.

Из материалов дела следовало, что по договору № 94 Общество обязалось поставить Предпринимателю товар, наименование, количество, цена и сроки поставки которого стороны условились определять по заказам, согласованным ими в расходных накладных.

В договоре N 94 приведен перечень лиц, имеющих право приемки товара и подписания накладных, а также образцы их подписей.

Срок действия договора N 94 определен с 01.04.2010 до 31.12.2010 и считается продленным на тот же срок и на тех же условиях, если за один месяц до истечения указанного срока ни одна из сторон не заявит о его прекращении.

Общество в период с 02.12.2010 по 22.04.2011 осуществляло отпуск товара Предпринимателю, что подтверждено товарными накладными. Акт сверки расчетов подписан сторонами без замечаний и скреплен печатями. Оплата товара произведена частично.

Суд первой инстанции, оценив представленные товарные накладные в отсутствие в них ссылки на договор счел, что они не относятся к договору N 94, а потому спорная ситуация не может регулироваться нормами о поставке. Суд не выявил оснований для признания правоотношений сторон как разовых сделок купли-продажи, квалифицировал требования истца к ответчику как возмещение неосновательного обогащения. При этом суд признал недоказанным факт передачи ответчику и получения им чужого имущества по всем спорным товарным накладным, за исключением товарной накладной от 22.04.2011.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии доказательств передачи товара во исполнение договора № 94, однако, учитываяпостановлениеПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.03.1997 N 2516/96, квалифицировал спорные правоотношения как разовые сделки купли-продажи.

По смыслупараграфов 1и3 главы 30ГК РФ договор поставки является разновидностью договора купли-продажи, а последний в отличие от первого имеет менее специфичные существенные условия.

Изстатей 153,154,160,432,434,454,455ГК РФ усматривается, что наличие одного письменного документа, позволяющего определить наименование и количество, а также цену товара, является основанием для квалификации взаимоотношений сторон как договорных, состоящих в совершении разовых сделок купли-продажи.

По мнению апелляционного суда, иная правовая квалификация, предложенная судом первой инстанции, - в качестве кондикционных обязательств - неправомерна.

Истцом доказан факт передачи ответчику и получения им (его полномочным представителем) товара на сумму долга, заявленную в иске.

Представленные накладные по своему содержанию не противоречат требованиямстатьи 9Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" и Постановления Госкомстата России от 25.12.1998 N 132 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету торговых операций", которым утверждена унифицированнаяформатоварной накладной (ТОРГ-12). В частности, в этих документах отражены сведения об Обществе как поставщике и сведения о Предпринимателе как грузополучателе (плательщике), о наименовании товара, его количестве и цене, подписи лиц, отпустивших и принявших товар.

Заявление ответчика о фальсификации не нашло подтверждения, поскольку в заключении эксперта не сделан однозначный вывод о том, что в товарных накладных, представленных на почерковедческую экспертизу, подписи Предпринимателя выполнены не им самим, а, напротив, указано на вероятность выполнения подписей Предпринимателем.

При наличии подобного вывода в заключении эксперта спорные документы не должны исключаться из числа доказательств по делу, а подлежат дальнейшему исследованию наряду с иными доказательствами.

Так, каждая из оспариваемых товарных накладных скреплена печатью Предпринимателя, а также поименована в акте сверки, который подписан Предпринимателем, что подтверждено заключением эксперта, и тоже заверен печатью. О фальсификации оттиска печати или о неправомерном завладении печати в спорный период каким-либо лицом ответчик не заявлял.

В двух товарных накладных отсутствует печать, однако получение товара подтверждено подписью К., полномочия которой указаны как в Договоре № 94, так и выражены в нотариально удостоверенной доверенности на представление интересов Предпринимателя во всех организациях. Кроме того, указанные накладные отражены в акте сверки, по одной из них произведена частично оплата.

Аргументы об ошибочности подписания акта сверки, без сверки их с первичными документами, несостоятельны. В обоснование этих доводов ответчик не представил каких-либо документов бухгалтерского учета, свидетельствующих о том, что торговые операции по спорным товарным накладным не учитывались в его предпринимательской деятельности.

1.2.Обязательства, возникающие из договоров страхования

В отсутствие доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии в действиях причинителя вреда умысла на оставление места ДТП, требования страховщика о взыскании страхового возмещения в регрессном порядке удовлетворению не подлежат.(дело № А29-7139/2012)

Страховщик обратился с иском к причинителю вреда в ДТП о взыскании выплаченной им потерпевшему суммы страхового возмещения в порядке регресса. В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что водитель П.-виновник ДТП скрылся с места происшествия.

Решением суда от 07.12.2012 исковые требования были удовлетворены.

Постановлением апелляционной инстанции от 18.03.2012 решение суда отменено, в иске отказано.

Как следует из протокола об административном правонарушении водитель П., в нарушениеп. 2.5Правил дорожного движения Российской Федерации (ПДД), управляя транспортным средством, не выполнил обязанностей, предусмотренныхПДДв связи с ДТП, участником которого он явился, т.е. уехал с места ДТП.

Из объяснений П. следовало, что при повороте направо, он не почувствовал, что совершил касание слева движущегося транспортного средства.

Постановлением П. признан виновным в совершении ДТП (управляя транспортным средством, не учел боковой интервал, обеспечивающий безопасность дорожного движения) и привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа.

Кроме того, по факту данного ДТП органом ГИБДД в отношении П. вынесено постановление за то, что он в нарушениеп. 2.5ПДД убрал свой автомобиль с места ДТП; ему объявлено замечание.

В соответствии состатьей 14Закона об ОСАГО страховщик имеет право предъявить регрессное требование к причинившему вред лицу в размере произведенной страховщиком страховой выплаты, если указанное лицо скрылось с места дорожно-транспортного происшествия.

По смыслу указанной нормы закона предъявление регрессного требования к страхователю является санкцией, в том числе в случае, если причинившее вред лицо скрылось с места дорожно-транспортного происшествия, намеренно не выполнило требования, предусмотренныепунктом 2.5ПДД.

Согласнопункту 2.5ПДД водитель в случае дорожно-транспортного происшествия обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную световую сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиямипункта 7.2этих же Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию.

Вст. 12.27КоАП РФ ответственность дифференцирована в зависимости от характера и последствий нарушенияп. 2.5ПДД.

Имеющиеся в деле документы подтверждают нарушение водителем П. требованийпункта 2.5ПДД, которые не были квалифицированы как умышленное оставление места ДТП. Сведений о привлечении П. к административной ответственности почасти 2 статьи 12.27КоАП РФ (оставление водителем в нарушениеПДДместа ДТП, участником которого он являлся) в материалах дела нет.

Из административных материалов по факту ДТП следует, что водитель П. не почувствовал касания слева движущегося автомобиля; а объяснения водителя потерпевшего не подтверждают факт осознания П. совершения спорного ДТП.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств бесспорно не следует наличие в действиях водителя П. умысла на оставление места ДТП, а значит, оснований для удовлетворения регрессных требований страховщика у суда не имелось.

При наличии доказательств вины в ДТП обоих водителей распределение ответственности между ними за причиненный ущерб поровну является обоснованным.(дело № А29-4865/2012)

Общество обратилось с иском к страховой компании о взыскании суммы страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами. К участию в деле в качестве третьего лица привлечен водитель С. – собственник второго транспортного средства, участвующего в ДТП.

Как следует из материалов дела, ДТП произошло с участием автомобиля, принадлежащего Обществу, под управлением водителя И. и автомобиля под управлением водителя С., принадлежащего последнему.

Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении И. при выполнении обгона не убедился в безопасности маневра и совершил столкновение с автомобилем под управлением С., выполняющим маневр поворота налево. Однако, затем указанное определение было изменено решением городского суда, из него исключен вывод о том, что И. не убедился в безопасности маневра.

Решением суда от 28.08.2012 в удовлетворении иска отказано. При принятии судебного акта суд исходил из того, что водитель транспортного средства, принадлежащего истцу, нарушил пункты 11.1 и 11.2 ПДД, в связи с чем отсутствуют основания для выплаты страховщиком страхового возмещения. Довод истца о том, что столкновение транспортных средств произошло в результате нарушения ПДД другим участником ДТП, суд счел необоснованным.

Апелляционный суд постановлением от 11.01.2013 частично отменил решение суда и принял новый судебный акт: взыскал с ответчика в пользу истца половину суммы заявленного ко взысканию страхового возмещения и процентов за пользование чужими денежными средствами, в остальной части оставил решение без изменения. Суд второй инстанции установил, что оба водителя, являющиеся участниками ДТП, нарушили ПДД (водитель И. – пункты 11.1 и 11.2 ПДД, а водитель С. – пункты 8.1 и 8.2 ПДД), что способствовало возникновению ДТП, поэтому суд определил обоюдную вину данных лиц.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности определения степени вины участников ДТП и с учетом правил пункта 2 статьи 1081 ГК РФ признал доли, подлежащие взысканию, равными и отказал во взыскании с ответчика 50 процентов восстановительной стоимости транспортного средства.

Суд кассационной инстанции, проверяя правильность постановления апелляционной инстанции в обжалуемой части, пришел к выводу о правильности выводов суда второй инстанции, кроме ссылки на положения пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, поскольку она регулирует регрессные отношения, которые в данном случае места не имеют. Однако, указанное не повлияло на правильность рассмотрения дела по существу.

Так, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть виновным в его причинении лицом (пункт 3 статья 1079 ГК РФ).

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (пункт 2 статья 1083 ГК РФ).

При причинении вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности вред возмещается по принципу ответственности за вину, при этом при наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Определение степени вины каждого из участников ДТП относится исключительно к компетенции суда. Поскольку материалами дела подтверждена вина обоих водителей, выводы суда апелляционной инстанции о распределении ответственности поровну являются обоснованными, доказательств иного не представлено.

1.3. Обязательства, возникающие из договоров аренды

Буквальное значение условий договора о возложении бремени расходов на капитальный ремонт объекта аренды устанавливается исходя из сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.(дело № А29-6982/2012)

Арендатор обратился в суд с иском к субарендатору о взыскании задолженности по арендным платежам и неустойки на основании договора субаренды для ведения деятельности по теплоснабжению. В свою очередь субарендатор обратился с встречным иском о взыскании стоимости произведенного им капитального ремонта объекта аренды.

Решением суда от 30.10.2012, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 22.02.2013, исковые требования были удовлетворены частично с учетом положений статьи 333 ГК РФ; встречный иск был удовлетворен в полнм объеме.

Истец не согласился с указанными судебными актами, указав на обязанность ответчика нести бремя расходов по капитальному ремонту.

Кассационная инстанция судебные акты отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

В пункте 2.2.4 договора указано, что субарендатор за свой счет производит текущий ремонт имущества, его переоборудование, комплектацию его узлов, агрегатов. При необходимости субарендатор с согласия арендатора осуществляет капитальный ремонт.

Субарендатор обязуется нести все виды расходов, связанные с содержанием и использованием арендованного имущества (пункт 2.2.5 договора).

Протолковав пункт 2.2.4 договора субаренды, суды установили, что данным пунктом договора не предусмотрена обязанность субарендатора производить капитальный ремонт арендованного имущества за свой счет, в связи с чем пришли к выводу о возложении данной обязанности на истца (субарендодателя) в силу пункта 1 статьи 616 ГК РФ.

С указанным выводом судов кассационная инстанция не согласилась со ссылкой на то, что из буквального толкования пункта 2.2.4 договора напрямую не следует, что обязанность по несению расходов за капитальный ремонт, произведенный субарендатором с согласия субарендодателя, возложена на последнего.

В силу статьи 431 ГК РФ буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Обе судебные инстанции в нарушение статьи 431 ГК РФ не сопоставили указанный пункт договора с другими его условиями, в частности с пунктом 2.2.5 договора, устанавливающим обязанность субарендатора нести все виды расходов, связанных с содержанием и использованием арендованного имущества.

Кроме того, довод заявителя о включении стоимости проведенного капитального ремонта в утвержденные тарифы по оказанию ответчиком услуг по теплоснабжению необоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, т.к. он заслуживает должного внимания и установления всех фактических обстоятельств, необходимых для правильного разрешения спора.

1.4. Обяза43a href=/pтельства, возникающие из договоров

возмездного оказания услуг

В отличие от других инженерных сетей для сетей газоснабжения действует специальное правило:внешней границей сетей газоснабжения, входящих в состав общего имущества, является место соединения первого запорного устройства с внешней газораспределительной сетью.(дело № А29-4089/2012)

Суд рассмотрел разногласия сторон, возникшие при заключении договора между товариществом собственников жилья (далее – Товарищество) и Газпром (далее – Общество) на техническое обслуживание, ремонт наружных и внутридомовых сетей газоснабжения многоквартирного дома. Разногласия, в том числе касались определения границы эксплуатационной ответственности Товарищества по содержанию сетей газоснабжения.

Товарищество полагало, что граница проходит по наружной стене многоквартирного дома. На газопроводе по каждому подъезду имеются самостоятельные точки присоединения к газораспределительной сети. На каждой такой точке установлено запорное отключающее устройство.

Общество настаивало на том, что граница эксплуатационной ответственности сторон находится на отключающем устройстве, установленном снаружи в месте присоединения прилегающего к дому вводного газопровода к наружному подземному газопроводу низкого давления диаметром 219 мм, проложенного по дворовой территории. Таким образом, вводный газопровод, проложенный по фасаду многоквартирного жилого дома, относится к общему имуществу собственников жилых и нежилых помещений этого дома.

Решением от 03.08.2012, оставленным без измененияпостановлениемапелляционного суда от 02.11.2012, в указанной части условия договора приняты в редакции Товарищества.

Кассационная инстанция судебные акты в указанной части отменила, условия о границе эксплуатационной ответственности приняла в редакции Общества.

Из пояснений сторон и представленных схем следует, что спорный участок газопровода предназначен исключительно для газоснабжения многоквартирного жилого дома, проходит по фасаду этого дома до места соединения с подземным газопроводом низкого давления диаметра 219 мм, проложенного по дворовой территории той же улицы.

По общему правилу внешней границей инженерных сетей, входящих в состав общего имущества, является внешняя граница стены многоквартирного дома; границей эксплуатационной ответственности - место соединения коллективного (общедомового) прибора учета с соответствующей инженерной сетью, входящей в многоквартирный дом (пункт 8Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491 (далее - Правила N 491);

Для сетей газоснабжения установлено специальное правило: внешней границей сетей газоснабжения, входящих в состав общего имущества, является место соединения первого запорного устройства с внешней газораспределительной сетью (пункт 9Правил N 491).

Определение различным участкам газопровода дано вразделе 1Правил безопасности систем газораспределения и газопотребления (утвержденыпостановлениемГосгортехнадзора Российской Федерации от 18.03.2003 N 9), а также впункте 7Технического регламента о безопасности сетей газораспределения и газопотребления (утвержденпостановлениемПравительства Российской Федерации от 29.10.2010 N 870).

Стороны не оспаривали тот факт, что газораспределительная сеть представляет собой подземный газопровод низкого давления диаметром 219 мм, проложенный по дворовой территории улицы. Около торца спорного многоквартирного дома подземный газопровод имеет выход наружу и соединяется с вводным газопроводом. В месте соединения имеется запорное устройство - первое между сетью истца и сетью ответчика. Эти сведения подтверждены схемами, приложенными сторонами к актам разграничения эксплуатационной ответственности. Отсюда следует, что в соответствии спунктом 9Правил N 491 граница эксплуатационной ответственности сторон по спорному участку должна проходить на месте врезки в подземный газопровод низкого давления диаметром 219 мм, проложенный по дворовой территории улицы, то есть как это указано в редакции Общества.

Суды первой и второй инстанций правильно установили фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но неправильно применилипункт 9Правил № 491.

Факт оказания услуг подтвержден первичными документами учета, полномочие на подписание которых подтверждено должностными обязанностями представителя ответчика.(дело № А29-1136/2013)

Решением суда от 18.04.2013 исковые требования Общества «А» о взыскании с Общества «Б» суммы долга были удовлетворены частично. Постановлением апелляционной инстанции от 24.06.2013 решение суда в части отказа в иске отменено, требования истца удовлетворены в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции квалифицировал договорные отношения сторон как возмездное оказание услуг. По заключенному между сторонами договору истец оказал ответчику автотранспортные услуги строительной техники. Факт оказания услуг и их стоимость подтверждены путевыми листами и актами, которые со стороны заказчика были подписаны механиком участка гражданином Г., а также скреплены печатью ответчика.

Из трудового договора следует, что Г. принят на должность механика участка строительно-монтажных работ, должностной инструкцией которого предусмотрена его обязанность организовывать учет работы строительных машин и составлять отчетные документы об их использовании, вести паспортизацию и учет (наличия, поступления, перемещения) строительных машин на участке.

При этом, в силу подпункта 1.1 постановления Госкомитета РФ по статистике N 78 от 28.11.1997 "Об утверждении унифицированный форм первичной учетной документации по учету работы строительных машин и механизмов, работ в автомобильном транспорте" путевой лист строительной машины относится к унифицированной форме первичной учетной документации. Таким образом, подписывая спорные путевые листы, Г. исполнял свои непосредственные должностные обязанности.

Апелляционная инстанция признала неправомерным вывод суда первой инстанции о том, что об отсутствии полномочий на подписание документов от имени ответчика свидетельствуют представленные им документы о проведении служебного расследования и приказ о наложении дисциплинарного взыскания на Г., поскольку эти документы оформлены после оказания спорных услуг.

Постановлением от 13.09.2013 кассационная инстанция с выводами апелляционного суда согласилась.

1.5. Применение норм Устава железнодорожного транспорта

Если между заказчиком (грузоотправителем) и исполнителем заключен договор на оказание услуг по предоставлению вагонов для перевозки грузов и исполнитель не является перевозчиком, то исполнитель не вправе предъявлять к грузополучателю требования об ответственности, установленной Уставом железнодорожного транспорта Российской Федерации.(дело № А29-6701/2011)

Решением суда от 26.01.2012 исковое требование транспортной компании было удовлетворено частично, с Общества взыскано 170 000 рублей штрафа за самовольное использование вагонов.

Апелляционный и кассационный суды оставили судебное решение без изменения.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 26.03.2013 N 14948/12 данные судебные акты были отменены, в иске Компании было отказано в силу следующего.

Компания является владельцем железнодорожного подвижного состава, которая заключила с третьими лицами (заказчиками) договоры на оказание услуг, по условиям которых истец обязался предоставить подвижной состав и выполнить транспортно-экспедиционное обслуживание.

Во исполнение условий указанных договоров в соответствии с заявками заказчиков Компания предоставила под погрузку 6 порожних вагонов.

Согласно железнодорожным транспортным накладным грузополучателем являлось Общество. Поскольку Общество своевременно не приняло меры к организации выгрузки груза из подвижного состава, Компания обратилась к Обществу с претензиями об уплате штрафа за самовольное использование вагонов.

Руководствуясьстатьями 62,99,100,101Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации" (далее - Устав),ПостановлениемПленума ВАС РФ от 06.10.2005 N 30 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации", а также учитывая, что Компания как владелец вагонов является оператором подвижного состава, суды пришли к выводу о доказанности истцом сверхнормативной продолжительности нахождения вагонов на станциях выгрузки и нарушении прав истца, являющегося владельцем вагонов; а также о том, что ответчик как грузополучатель подпадает под категорию лиц, несущих ответственность за задержку вагонов, а сверхнормативная продолжительность нахождения вагонов на путях необщего пользования свидетельствует о фактическом их использовании ответчиком.

Между тем судами не учтено следующее.

В исковом заявлении предметом искового требования является штраф за самовольное использование вагонов, а судебные акты судов трех инстанций приняты по рассмотрению иного предмета искового требования - штрафа за задержку вагонов. Эти понятия не являются тождественными и согласноабзацам пятомуишестому статьи 62Устава рассматриваются законодателем как два самостоятельных правонарушения.

В данном случае вагоны предоставлены во исполнение обязательств истца перед заказчиками по договорам на оказание услуг. Доказательства использования Обществом вагонов Компании для перевозки грузов в материалах дела отсутствуют.

Самовольное использование грузополучателем вагонов означает их использование вне установленногоУставомпорядка предоставления для целей перевозки, а также без разрешения на то их владельцев. Однако спорные вагоны получены Обществом для осуществления разгрузочных операций от грузоотправителей, являющихся заказчиками Компании.

Нахождение вагонов истца под выгрузкой на подъездных путях ответчика, на которое ссылаются суды, не является самовольным использованием вагонов в смыслестатей 62,99Устава.

В силу положенийабзаца шестого статьи 62за задержку вагонов, контейнеров, принадлежащих перевозчику, под погрузкой, выгрузкой на местах общего и необщего пользования, в том числе на железнодорожных путях необщего пользования, более чем на 24 часа по истечении установленных договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования или договорами на подачу и уборку вагонов технологических сроков оборота вагонов, контейнеров либо по истечении 36 часов с момента подачи вагонов под погрузку, выгрузку локомотивами, принадлежащими перевозчику, грузоотправители, грузополучатели, владельцы железнодорожных путей необщего пользования несут перед перевозчиком ответственность согласностатье 99Устава.

Договор на подачу и уборку вагонов не заключался. Компания не подавала Обществу вагоны под выгрузку.

Судами не учтено, что в соответствии состатьей 119Устава и в силупункта 1.1Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом, утвержденных Приказом Министерством путей сообщения Российской Федерации от 18.06.2003 N 45, (далее - Правила N 45) обстоятельства, являющиеся основанием для возникновения ответственности перевозчика, грузоотправителя, грузополучателя, других юридических лиц или индивидуальных предпринимателей при осуществлении перевозок грузов железнодорожным транспортом, удостоверяются коммерческими актами, актами общей формы и иными актами.

Пунктом 3.1Правил N 45 предусмотрено, чтоактобщей формы составляется, в том числе для удостоверения задержки и самовольного использования вагонов.

В рассматриваемом деле акты общей формы, памятки приемосдатчика, а также иные документы, удостоверяющие факт задержки уборки вагонов с железнодорожных выставочных путей и самовольного использования вагонов, не составлялись.

Компания не является перевозчиком груза, а осуществляет услуги по предоставлению клиентам собственных вагонов для погрузки грузов, тогда как грузополучатель - Общество не является стороной по договорам на оказание услуг, поэтому у компании отсутствуют правовые основания для применения ответственности, установленнойУставомжелезнодорожного транспорта.

1.6. Обязательства, возникающие из договоров подряда

Заказчик не может отказаться от оплаты работ в отсутствие доказательств того, что в результате просрочки их выполнения он понес определенный ущерб, а также того, что работы не соответствуют условиям договора и не могут быть использованы заказчиком в своей деятельности.(дело № А29-7511/2012)

Решением суда от 18.12.2012 иск Финансового управления администрации муниципалитета к Исследовательскому фонду о расторжении муниципального контракта и взыскании 99000 руб. неустойки удовлетворен. В удовлетворении встречного иска Фонда к Финансовому управлению в части взыскания 297000 руб. задолженности и 6178 руб. неустойки по контракту отказано, в остальной части суммы задолженности и неустойки иск оставлен без рассмотрения. Суд исходил из того, что Фонд допустил существенные нарушения условий контракта (невыполнение работ в установленные контрактом сроки и непредставление Управлению результатов работы в требуемом контрактом виде).

Постановлением апелляционного суда от 18.03.2013 решение суда отменено, в удовлетворении иска Финансового управления отказано; встречный иск удовлетворен частично: с Управления за счет средств казны муниципального образования в пользу Фонда взыскано 990000 руб. долга, 12646 руб. неустойки, в остальной части – в иске отказано. Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для расторжения контракта.

Кассационная инстанция в постановлении от 22.07.2013 с выводами апелляционного суда согласилась.

Как следует из материалов дела, Финансовое управление и Фонд заключили муниципальный контракт на выполнение научно-исследовательских работ. Цена контракта составила 990 000 рублей. В контракте был определен срок выполнения работ – 180 календарных дней со дня подписания контракта.

В техническом задании к контракту определено, что выполнение работ осуществляется в два этапа: работы первого этапа выполняются в срок не более 60 календарных дней с момента заключения контракта, работы второго этапа – в срок не менее 180 календарных дней с момента заключения контракта и не более 240 календарных дней с момента его заключения.

По условиям контракта по завершении выполнения работ исполнитель представляет заказчику акт приема-сдачи выполненных работ; заказчик обязуется принять результат выполненных работ в течение пяти дней со дня получения акта, направить исполнителю подписанный акт или мотивированный отказ.

Первый вариант отчета по первому этапу работ представлен Фондом Управлению по истечении срока выполнения первого этапа работ, и не был принят по причине не устранения замечаний, которые были направлены ранее по электронной почте.

Доработанный отчет Фонда по первому этапу работ, поступивший в Управление также не был принят. Управление известило Фонд о том, что на основании условий контракта оно направило представленную Фондом отчетную документацию на экспертизу.

В итоговом варианте отчет по первому этапу работ был представлен Фондом Управлению 14.06.2012, а по второму этапу – в июле 2012 года.

Управление 02.07.2012 направило в адрес Фонда письмо с предложением расторгнуть контракт, в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств, а также потребовало уплатить неустойку.

Фонд отказался от расторжения контракта и просил принять решение о приемке отчетов в сроки, установленные контрактом.

На основании результатов проведенной Институтом социально-экономического анализа экспертизы было дано отрицательное заключение на отчетную документацию по первому этапу работ.

Вместе с тем, при указанных обстоятельствах апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Апелляционный суд установил и материалами дела подтверждается, что работы по первому этапу выполнены Фондом с нарушением установленного контрактом срока. Вместе с тем работы по второму этапу были выполнены в сроки, указанные в техническом задании, которое является неотъемлемой частью муниципального контракта.

При этом заказчик в нарушение условий контракта в установленные сроки не направил ответчику подписанный акт приема-сдачи или мотивированный отказ от приемки работ.

В материалах дела также имеются положительные заключения о выполненной Фондом работе, полученные от Центра экономического и финансового консалтинга и аудиторско-консультационной группы «Развитие бизнес-систем».

Апелляционный суд указал, что представленное Управлением отрицательное заключение по первому этапу работ не может свидетельствовать о ненадлежащем исполнении Фондом обязательств по договору, поскольку без оценки выполнения работ по второму этапу, а значит, и в целом по муниципальному контракту невозможно определить, надлежащим ли образом выполнил ответчик свои обязанности по контракту.

Кроме того, Управление представило эксперту промежуточный вариант отчета по первому этапу работ. Управление не представило суду доказательств, свидетельствующих о том, что в результате просрочки выполнения работ по первому этапу он понес определенный ущерб, а также о том, что работы по второму этапу не соответствуют условиям контракта и не могут быть использованы истцом в своей деятельности.

Апелляционный суд указал, что сам по себе отказ заказчика от договора в соответствии с положениями статьи 717 ГК РФ не означает, что он может отказаться от оплаты уже выполненных работ. Материалами дела подтверждается, что на день направления Управлением письма о расторжении договора Фонд фактически выполнил все работы по договору.

2. ПРИМЕНЕНИЕ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

2.1. Применение положений о праве собственности

В случае, если земельный участок в установленном порядке владельцу помещений, расположенных на нем, не предоставлялся, любые действия такого владельца, связанные с ограничением доступа к этому земельному участку, должны быть согласованы с собственником земли.(дело № А29-8486/2012).

Администрация муниципального образования обратилась в суд с иском к предпринимателю М. об обязании освободить земельный участок - снести самовольно установленные сооружения.

Из материалов дела следовало, что 19.04.2011 ответчик зарегистрировал право собственности на нежилые помещения, часть которых используется им под кафе.

Из акта проверки от 26.06.2012, проведенной муниципалитетом, следует, что на прилегающей к кафе территории установлены железобетонные конструкции (блоки), выполняющие функцию ограждения (забора), представляющие собой строения вспомогательного использования, не требующие получения разрешения на строительство. Установлено, что ответчик, являясь собственником нежилых помещений, имеет право на использование земельного участка, занятого данными помещениями и необходимого для их использования.

В силу части 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

На основании указанного акта прокурор района обратился в районный суд с иском в интересах муниципалитета к М. об обязании устранить нарушения земельного законодательства.

Решением районного суда от 13.09.2012 требование прокурора удовлетворено – суд обязал М. в срок до 31.12.2012 устранить нарушения требований земельного законодательства путем проведения мероприятий, необходимых для получения в установленном порядке правоустанавливающих документов на спорный земельный участок.

На заявление М. от 01.10.2012 о получении разрешения на выкуп прилегающего земельного участка администрация муниципалитета со ссылкой на статью 36 Земельного кодекса РФ сообщила о неделимости земельного участка, на котором расположено здание, помещения в котором принадлежат нескольким лицам, и указала, что ответчик не может оформить права на неделимый земельный участок самостоятельно.

Посчитав, что М. заняла земельный участок, разместив на нём бетонные сооружения при отсутствии правоустанавливающих документов на землю, Администрация обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Решением суда от 25.12.2012 в удовлетворении заявленных требований отказано со ссылкой на статью 36 Земельного кодекса РФ. Суд указал, что истец, как собственник объекта недвижимости, является субъектом исключительного права на земельный участок, на котором размещены спорные сооружения, и в силу вступившего в законную силу решения районного суда обязан до конца текущего года оформить правоустанавливающие документы на землю.

Постановлением апелляционного суда от 19.03.2013 решение суда отменено, исковые требования удовлетворены: суд обязал М. в месячный срок со дня вступления в законную силу постановления снести (убрать) железобетонное ограждение.

Апелляционный суд исходил из того, что самовольно возведенное ответчиком железобетонное заграждение расположено на территории, относящейся к землям, собственником которых является муниципальное образование, и препятствует Администрации и иным лицам в свободном доступе на земельный участок; спорный земельный участок в установленном действующим гражданским и земельным законодательством порядке не выделен, его границы не установлены; участок ответчику не предоставлялся, а потому любые действия М., связанные с ограничением доступа к этому земельному участку, должны быть согласованы с собственником, то есть муниципалитетом.

Кассационная инстанция постановлением от 30.07.2013 с выводами суда апелляционной инстанции согласилась.

Объект недвижимости, находящийся на балансе госпредприятия, не может быть признан бесхозяйным, право собственности на него может быть признано в силу приобретательной давности.(дело № А29-5295/2012)

Решением суда от 01.10.2012 в удовлетворении исковых требований ОАО «Газпром» к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению госимуществом в Республике Коми (Теруправление) о признании права собственности на недвижимое имущество (блок-боксы) отказано со ссылкой на то, что иск заявлен к ненадлежащему ответчику и истцом избран неверный способ защиты своего нарушенного права.

Постановлениемапелляционного суда от 28.01.2013, оставленного без изменения постановлением кассационной инстанции от 31.05.2013, решение суда отменено, исковые требования удовлетворены, право собственности признано в силу приобретательной давности.

Из материалов дела следовало, что спорный объект недвижимости (блок-боксы), представляющий собой одноэтажное здание, был создан в 1977 году в ходе строительства компрессорной станции газопровода; заказчиком строительства объекта являлась Ухтинская дирекция строящихся магистральных газопроводов. Объект принят в эксплуатацию заказчиком на основании акта государственной комиссии.

Спорные блок-боксы являются неотъемлемой составляющей производственного процесса транспорта газа и технологически соединены с объектами недвижимого имущества, на которые в 2009 году зарегистрировано право собственности ОАО "Газпром". Объект находится на земельном участке, который предоставлен Теруправлением (арендодатель) двум арендаторам - ОАО "Газпром" и его дочернему обществу "Газпром трансгаз Ухта" на основании договора аренды от 16.08.2010.

Посчитав, что, поскольку с 25.02.1994 ОАО "Газпром" добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорным объектом как своим собственным, у него возникло право собственности на имущество в силу приобретательной давности, истец обратился в суд с настоящим иском.

В силупункта 1 статьи 234ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Суд апелляционной инстанции оценил представленные в материалы дела доказательства, учел разъяснения, данные впунктах 15,16и19постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", и пришел к выводу о том, что в рассмотренном случае ОАp style=О "Газпром" доказало, что собственником спорного объекта с момента его создания являлось государство, поскольку строительство велось по заказу государственного предприятия, объект на баланс приняло также государственное предприятие. Следовательно, спорное имущество не может быть признано бесхозяйным. Открытый характер владения спорным имуществом как собственным подтвержден тем, что истец предпринимал меры по оформлению прав на занятый объектом земельный участок, по технической инвентаризации объекта, по его сертификации в составе опасного производственного объекта и страхованию. На момент предъявления иска по настоящему делу (01.06.2012), исчисляемый с 15.02.1994 (дата утверждения Сводного плана приватизации предприятий Единой системы газоснабжения и активов государственного газового концерна) 15-летний срок давностного владения истек.

Перечисленные обстоятельства, при условии отсутствия в материалах дела документов, подтверждающих приобретение истцом спорного имущества в собственность в результате сделки по приватизации государственного газового концерна "Газпром", свидетельствуют о правомерности заявленного ОАО "Газпром" требования о признании права собственности на имущество в силу приобретательной давности.

Довод Теруправления о том, что оно не является надлежащим ответчиком по рассмотренному спору является несостоятельным, поскольку он прямо противоречитпостановлениюПравительства РФ от 05.06.2008 N 432 "О Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом" иразделу II приложения N 7к приказу Федерального агентства по управлению государственным имуществом от 29.09.2009 N 278, в силу которых именно Теруправление является государственным органом, осуществляющим полномочия собственника в отношении имущества, находящегося в собственности государства. Следовательно, в данном случае ОАО "Газпром" обоснованно адресовало свои требования Теруправлению.

2.2.Применение положений о сроках исковой давности

Обязательство по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периода, за который эти проценты начисляются; срок исковой давности по требованиям об уплате процентов исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.(дело № А29-6827/2012)

Решением суда от 22.10.2012 в удовлетворении иска Предприятия к ФОМСу о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, начисленных за период с 21.02.2010 по 19.06.2012, было отказано. Суд пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которой до вынесения решения заявлено ответчиком.

Постановлением апелляционной инстанции от 21.01.2013 решение суда отменено, иск удовлетворен в полном объеме.

Из материалов дела следовало, что истец поставил на основании заключенных с ответчиком в 2008 году двух госконтрактов лекарственные средства, изделия медицинского назначения. Срок оплаты по указанным контрактам истек 20.02.2010.

Денежные обязательства по оплате долга были исполнены только 20.06.2012 на основании вступившего в законную силу судебного решения по иску Предприятия к ФОМСу о взыскании суммы основного долга по вышеуказанным контрактам. Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за просрочку оплаты долга истец по указанному делу не заявлял.

Согласностатье 203ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В соответствии состатьей 207ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (неустойка, залог, поручительство и т.п.). К числу таких дополнительных требований относится и требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

С учетом положенийназванной статьиистечение срока исковой давности по требованию Предприятия к ФОМСу о взыскании суммы основного долга явилось бы основанием окончания срока исковой давности и по дополнительному требованию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых на сумму основного долга. Между тем срок исковой давности по требованию о взыскании суммы основного долга не истек, поскольку это требование было предъявлено в исковом порядке и удовлетворено судом.

В этой связи срок исковой давности по дополнительному требованию (взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами) не считается пропущенным и должен исчисляться по общим правилам.

Решение исполнено ответчиком 20.06.2012.

Учитывая, что при рассмотрении дела № А29-1311/2011 требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами истцом не заявлялось, Предприятие не лишено возможности обратиться с данным требованием в рамках самостоятельного иска.

По смыслупункта 3 статьи 395ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются за каждый день просрочки. Следовательно, обязательство по уплате этих процентов считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периода, за который эти проценты начисляются; срок же исковой давности по требованиям об уплате процентов должен исчисляться отдельно по каждому просроченному платежу за соответствующий период.

Данный подход отвечает разъяснению, содержащемуся впункте 10совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.11.2001 N 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.11.2001 N 18, согласно которому срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Проверив заявленный истцом период просрочки (с 21.02.2010 по 19.06.2012), учитывая, что срок оплаты поставленного товара согласно условиям договоров истек 20.02.2010, оплата долга ответчиком произведена 20.06.2012, апелляционный суд пришел к выводу, что расчет процентов за пользование чужими денежными средствами определен истцом правильно; требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит удовлетворению.

2.3. Применение положений о гражданско-правовой ответственности

Кредитор вправе требовать уплаты законной неустойки независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон.(дело № А29-8687/2012)

Общество обратилось в суд о взыскании неустойки за просрочку оплаты подрядных работ по госконтракту за период с 01.06.2012 по 25.09.2012. Решением суда в удовлетворении иска было отказано в связи с тем что, требование истца заявлено о взыскании договорной неустойки по контракту, который расторгнут вступившим в законную силу с 25.04.2012 решением суда другому делу.

Постановлением апелляционной инстанции от 30.01.2013 решение суда отменено, исковые требования удовлетворены в силу следующего.

В качестве правовых оснований своих требований истец ссылался как на условия контракта о неустойке (пункт 10.2), так и напункт 9 статьи 9Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон).

В соответствии спунктом 1 статьи 330ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В силупункта 1 статьи 332ГК РФ кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон.

Согласнопункту 9 статьи 9Закона в случае просрочки исполнения заказчиком обязательства, предусмотренного государственным или муниципальным контрактом, другая сторона вправе потребовать уплату неустойки (штрафа, пеней). Неустойка (штраф, пени) начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного государственным или муниципальным контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного государственным или муниципальным контрактом срока исполнения обязательства. Размер такой неустойки (штрафа, пеней) устанавливается в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки (штрафа, пеней) ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Заказчик освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пеней), если докажет, что просрочка исполнения указанного обязательства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Содержание пункта 10.2 контракта полностью соответствуетпункту 9 статьи 9Закона.

Таким образом, неустойка является законной, в связи с чем в силустатьи 332ГК РФ может быть предъявлена Обществом ко взысканию независимо от соглашения сторон и вне зависимости от расторжения предусматривавшего ее уплату контракта.

Факт надлежащего возврата имущества установлен судом, а истец не представил доказательств того, что спорное имущество является принадлежностью арендованного имущества, а не его запасной частью. В иске о взыскании процентов за просрочку внесения арендных платежей правомерно отказано, поскольку в их обоснование истец ссылался на условия договора, не имеющего отношения к спорным отношениям сторон.(дело № А29-4841/2012)

Решением суда от 13.12.2012 исковые требования иностранной компании (арендодателя) о взыскании с Общества (арендатора) задолженности по арендной плате и процентов за просрочку внесения арендных платежей были удовлетворены частично.

Из материалов дела следовало, что арендные отношения сторон были урегулированы в дополнительном соглашении к договору сторон на проведение буровых работ. Указанное дополнительное соглашение уже было предметом оценки по другому арбитражному делу, было признано судом самостоятельной сделкой аренды, что имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора.

Суть позиции истца сводилась к тому, что он посчитал неисполненным обязательства по возврате буровой установки, в связи с не возвратом ее принадлежностей арендодателю.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что вещи, обозначенные в сертификатах соответствия, представляют собой составные части - принадлежности буровой установки, а не запасные части. Со ссылкой на то, что арендные отношения прекращены 04.11.2010 возвратом буровой установки, суд взыскал арендную плату только за период с 10.09.2009 по 04.11.2010.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 15.05.2013 не признал правильными выводы суда первой инстанции в части отказа во взыскании остальной части задолженности по арендной плате, поскольку в дополнительном соглашении был установлен общий размер арендной платы для всего переданного в аренду оборудования, как буровой вышки, так и ее принадлежностей, а ссылка ответчика на утрату последнего не может являться основанием для освобождения от обязанности вносить арендные платежи.

В части ответственности за просрочку внесения арендной платы суд апелляционной инстанции указал, что вопреки выводам суда первой инстанции истец заявил требования не о взыскании договорной неустойки, предусмотренной договором на выполнение буровых работ, а о взыскании процентов по статье 395 ГК РФ.

Постановлением кассационной инстанции от 29.08.2013 постановление апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

При этом, кассационная инстанция признала ошибочным вывод апелляционного суда о не возврате арендодателю принадлежностей буровой установки.

Согласно дополнению к грузовой таможенной декларации при поступлении на территорию Российской Федерации буровая установка была оснащена буровой вышкой типа VM 400, устройством захвата (для буровых штанг) открывающего типа, вертлюгом, ротором, устройством для ударно-канатного бурения, основной и вспомогательной лебедками, двумя буровыми насосами.

Указанное же истцом в исковом заявлении имущество как принадлежность к буровой установке (вкладыши ротора верхние и нижние тип RDA, держатель вкладышей ротора; тормозная лента для вкладышей тип RDA; буровая коронка для пневмоударника, шарошечное и лопастное долото, шнек буровой), согласно проформе торговых счетов арендодателя поименовано как запасные части.

В качестве неотъемлемых принадлежностей к буровой установке спорное имущество в спецификациях к дополнительному соглашению не поименовано.

Со ссылкой на положения статьи 611 ГК РФ о сдаче имущества в аренду вместе со всеми его принадлежностями и статьи 71 АПК РФ об оценке доказательств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что указанные вещи представляют собой функционально и технологически составные части – принадлежности буровой установки, которая без них не может быть использована.

Описание возвращенной буровой установки с принадлежностями содержится в экспортной таможенной декларации и соответствует описанию буровой установки, изложенному в дополнении к грузовой таможенной декларации, оформленной при ее поступлении на территорию Российской Федерации. Таким образом, факт надлежащего возврата арендованного имущества подтвержден.

Суд кассационной инстанции также не согласился с выводами апелляционной инстанции о применении при рассмотрении требований истца об уплате процентов положений статьи 395 ГК РФ.

Так, из искового заявления и расчета к нему следует, что истцом заявлены требования о взыскании процентов в соответствии с пунктом 9.4. договора о проведении буровых работ, согласно которому, если счет не оплачен в течение 14 дней с даты выставления счета, на задолженность начисляется четыре процента сверх процентной ставки EZB (Европейского Центрального Банка).

Вместе с тем, спорные отношения сторон, как было указано выше, урегулированы самостоятельной сделкой – дополнительным соглашением, в котором отсутствуют условия о распространении на них положений пункта 9.4. договора.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что исковые требования о привлечении к договорной ответственности путем взыскания с ответчика процентов с учетом процентной ставки EZB (Европейского Центрального Банка) являются неправомерными и не подлежат удовлетворению.

Неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика и представлении доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. (дело № А29-10805/2012)

Лизингодатель обратился в суд с иском о взыскании с лизингополучателя неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей.

Решением суда от 25.02.2013 исковые требования удовлетворены частично, суд с учетом ходатайства ответчика уменьшил размер взыскиваемой неустойки.

Постановлением апелляционной инстанции от 28.05.2012 решение суда изменено, исковые требования удовлетворены в заявленном истцом размере.

Из пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 N 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается. Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Пени начислены истцом в соответствии с условиями договора.

Ответчик не представил доказательства того, что подлежащая уплате пеня явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком своего обязательства.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал необоснованным применение судом первой инстанции статьи 333 ГК РФ и уменьшение неустойки.

Довод ответчика о наличии неосновательного обогащения на стороне истца в связи с удержанием суммы выкупной цены предмета лизинга, несостоятелен, поскольку не является предметом рассмотрения по настоящему спору. Встречных исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в рамках рассматриваемого дела ответчиком не заявлено. Кроме того, неустойка начислена истцом исходя из первоначальной стоимости оборудования согласно акту и спецификации.

По другому делу решением суда от 19.11.2012 (дело № А29-8326/2012) суд взыскал с Общества в пользу Администрации муниципального образования сумму задолженности по арендным платежам, а также сумму неустойки за просрочку их внесения. При этом размер неустойки был снижен судом на основании ст. 333 ГК РФ.

Постановлением апелляционной инстанции от 22.02.2013 решение суда изменено, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции указал, что ответчик ходатайство (заявление) об уменьшении размера неустойки на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции не заявлял, соответствующих доказательств несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств не представлял.

Согласно условиям заключенного с истцом договора ответчик обязался, в том числе, нести ответственность в виде уплаты пени за нарушение срока внесения арендной платы. В рассматриваемом случае неисполнение обязательств по внесению арендных платежей носило длительный характер, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчиком принимались необходимые меры для надлежащего исполнения обязательств.

В силу вышеизложенного у суда первой инстанции отсутствовали основания для самостоятельного снижения размера неустойки.

2.4. Применение норм о неосновательном обогащении.

Правила о неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось ли оно результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.(дело № А29-5859/2012)

Общество «А» (собственник нежилых помещений, в котором размещалось арендованное оборудование) обратилось с иском к Обществу «Б» (лизингодателю данного оборудования) с иском о взыскании неосновательного обогащения вследствие пользования данными помещениями за период с 21.05.2010 по 30.11.2011 без законных на то оснований.

Решением суда от 20.09.2012, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 25.12.2012, исковые требования в указанной части удовлетворены.

Кассационная инстанция постановлением от 22.03.2013 судебные акты в указанной части отменила, дело направила на новое рассмотрение в силу следующего.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В материалы дела имеется договор аренды, заключенный Обществом «Б» с Обществом «В», и акт приема-передачи от 30.06.2010, по которому спорное оборудование передано во временное владение и пользование последнего, а значит, выбыло из владения ответчика. Доказательств расторжения данного договора по правилам статьи 619 ГК РФ, возвращения имущества титульному собственнику, а также уклонения арендодателя от приемки оборудования в период исковых притязаний в материалах дела не имеется.

Отсутствуют в деле и доказательства отказа арендодателя от исполнения сделки (пункт 3 статьи 450 ГК РФ), потому аргумент ответчика о наличии арендных отношений касательно спорного движимого имущества между ним и третьим лицом является правильным.

Представленные в дело документы свидетельствуют о том, что с 21.05.2010 до 01.06.2010 имущество, принадлежащее Обществу «Б» находилось в его фактическом владении и размещалось в нежилых помещениях, принадлежащих истцу. Потому кассационная инстанция признала правомерным вывод судов о наличии обогащения в виде сбережения имущества со стороны ответчика за счет имущества истца в отсутствии правового основания для обогащения лишь в указанный временной период.

Начиная с 01.06.2010 по 23.12.2011 спорное имущество находилось в фактическом владении и пользовании Общества «В», что исключает у ответчика возникновение неосновательной выгоды в виде сбережения платы за пользование спорными нежилыми помещениями.

Ссылка суда первой инстанции на абзац 1 пункта 3 статьи 308 ГК РФ, запрещающий создание обязанности у лиц, не участвующих в договоре, ошибочна, т.к. наличие арендных отношений на спорное оборудование не влияет на право собственника недвижимого имущества предъявить кондиционный иск к лицу, неосновательно его использующего.

Довод ответчика о необоснованном возложении судами на него обязанности по доказыванию наличия арендных отношений между истцом и Обществом «В» на нежилые помещения несостоятелен, поскольку в силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

 

РазделII. Споры, связанные с применением законодательства о несостоятельности (банкротстве)

Поскольку денежное обязательство возникло до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) требование о взыскании задолженности по указанному обязательству подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.(дело N А29-9419/2012)

Решением суда от 16.01.2013 исковые требования общества о взыскании с другого общества суммы задолженности за оказанные автотранспортные услуги были удовлетворены частично, в остальной части иск оставлен без рассмотрения. Суд пришел к выводу о том, что требование о взыскании задолженности за услуги, оказанные в апреле - августе 2012 года на сумму 344474,47 руб., относятся к текущим платежам и взыскал указанную сумму с ответчика в пользу истца.

Постановлением апелляционной инстанции от 26.03.2013 решение суда изменено.

В соответствии спунктом 1 статьи 5Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Заявление о признании общества-ответчика несостоятельным (банкротом) принято к производству суда определением от 17.04.2012, следовательно, денежные обязательства, возникшие у ответчика до указанной даты, не являются текущими.

Поскольку акт на сумму 90450 руб. подписан сторонами 09.04.2012, счет-фактура выставлена также 09.04.2012, денежное обязательство по оплате указанной денежной суммы 90450 руб. возникло у должника до возбуждения дела о банкротстве (17.04.2012), то есть не является текущим и не подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Согласнопункту 1 статьи 63Закона о банкротстве с момента вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в связи с принятием заявления о признании должника банкротом все имущественные требования (за исключением текущих платежей) к должнику могут быть предъявлены только с соблюдением установленногозакономпорядка.

Определением суда от 04.07.2012 в отношении общества-ответчика введена процедура наблюдения.

Согласнопункту 4 части 1 статьи 148АПК РФ суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

В силу изложенного, требования истца в части взыскания 90450 руб. также подлежали оставлению без рассмотрения.

При невозможности взыскания расходов арбитражного управляющего с должника в рамках возбужденного исполнительного производства, заявление управляющего о возмещении данных расходов за счет заявителя по прекращенному производством делу о банкротстве подлежит удовлетворению.(дело № А29-5012/2009)

Определением суда от 04.09.2009 в отношении предпринимателя введена процедура банкротства наблюдение по заявлению уполномоченного органа, временным управляющим утверждена К.

Определением от 11.02.2010 производство по указанному делу прекращено, в связи с удовлетворением требований всех кредиторов (уполномоченного органа).

Определением от 21.02.2011 с индивидуального предпринимателя в пользу арбитражного управляющего К. взыскано вознаграждение, почтовые расходы, расходы за публикацию объявления в газете «КоммерсантЬ», судебные расходы.

Поскольку данный судебный акт не был исполнен в порядке исполнительного производства в связи с отсутствием у предпринимателя денежных средств и имущества, арбитражный управляющий К. в порядке статьи 59 Закона о банкротстве обратилась в суд с заявлением о взыскании с ФНС России как заявителя по делу о банкротстве вознаграждения и прочих расходов, взысканных ранее с самого предпринимателя.

Суд первой инстанции в удовлетворении требований арбитражного управляющего отказал, поскольку предприниматель-должник является действующим предпринимателем и отвечает по своим долгам, в т.ч. текущим обязательствам и судебным расходам.

Кроме того, должник, как в данном случае, так и в случае завершения конкурсного производства, не освобождается от исполнения обязанности по погашению судебных расходов по делу о банкротстве. Окончание исполнительного производства в связи с невозможностью взыскания не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению, а также не препятствует предъявлению требований, связанных с несвоевременным исполнением денежных обязательств. Кроме того, суд первой инстанции указал на пропуск заявителем шестимесячного срока на предъявление требований о взыскании судебных расходов, предусмотренного статьей 112 АПК РФ.

Постановлением апелляционной инстанции от 29.03.2013 судебный акт отменен, с ФНС России в пользу арбитражного управляющего взстатье 203/pыскано вознаграждение, а также иные расходы, возникшие в процедуре наблюдения в отношении предпринимателя.

При этом суд апелляционной инстанции указал следующее.

В рамках исполнительного производства установлен факт отсутствия у должника денежных средств и имущества, на которые могло быть обращено взыскание и возмещены расходы арбитражного управляющего, исполнительное производство окончено в связи с невозможностью взыскания, поэтому на основании пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве расходы могут быть отнесены на заявителя по делу о банкротстве.

Кроме того, судом апелляционной инстанции восстановлен пропущенный заявителем шестимесячный срок на предъявление требований о взыскании судебных расходов, предусмотренного статьей 112 АПК РФ, исходя из того, что данные расходы были предъявлены к взысканию с заявителя по делу о банкротстве незамедлительно, после получения постановления судебного пристава об окончании исполнительного производства в отношении должника-предпринимателя.

Кассационная инстанция в постановлении от 25.07.2013 с выводами суда апелляционной инстанции согласилась.

Заявление о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности подлежит удовлетворению в случае, если доказан не только факт не передачи им документации арбитражному управляющему, но и размер убытков, а также причинно-следственная связь между фактом не передачи документов и невозможностью получения денежных средств в конкурсную массу.(дело № А29-5789/2011 (З-49783/2012))

Определением суда от 22.11.2012 удовлетворено заявление конкурсного управляющего общества-должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника на основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в размере суммы реестра требований кредиторов. Данная ответственность предусмотрена указанной нормой Закона за не передачу (не обеспечение сохранности) бывшим руководителем должника конкурсному управляющему бухгалтерской, а также иной документации должника.

Суд, установив факт такой не передачи, привлек бывшего руководителя к ответственности, взыскав с него в конкурсную массу должника 3 559 465 руб.

Постановлением апелляционной инстанции от 08.02.2013. судебный акт изменен, с бывшего руководителя в пользу общества взыскано 377 192 руб.

При этом, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012. № 9127/12 по делу А40-82872/10-73-400Б ответственность, предусмотреннаяпунктом 5 статьи 10Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положенияглав 25и59ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормамЗаконао банкротстве.

В связи с этим, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401ГК РФ).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотреннойпунктом 5 статьи 10Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласноабзацу второму пункта 8 статьи 10Закона о банкротстве такая субсидиарная ответственность устанавливается в размере неудовлетворенных требований, включенных в реестр требований кредиторов должника из числа требований, предъявленных кредиторами до закрытия реестра, и неудовлетворенных текущих требований. Однако если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным правам кредиторов вследствие отсутствия документации (отсутствием в ней информации или ее искажением), существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению, то суд вправе уменьшить размер ответственности такого лица применительно кабзацу первому пункта 4 статьи 10Закона о банкротстве.

Основываясь на данном подходе, суд апелляционной инстанции за основу определения размера субсидиарной ответственности принял размер стоимости активов, отраженных в последнем бухгалтерском балансе, на которые не были переданы документы о их реализации, а также сами активы, а именно стоимость запасов, которые не были обнаружены и впоследствии списаны приказом конкурсного управляющего. В остальной части конкурсный управляющий не доказал какие негативные последствия наступили в результате действий бывшего руководителя должника и не передачи им документации общества.

Таким образом, практика рассмотрения дел о привлечении бывших руководителей к ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве изменилась, и если ранее состав, предусмотренный данной нормой признавался формальным и достаточно было доказать факт нарушения со стороны руководителя в виде не передачи документации должника, то согласно позиции, высказанной в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012. № 9127/12 по делу А40-82872/10-73-400Б, данная ответственность определена как убытки, в связи с чем, заявителю необходимо доказывать не только факт не передачи документации, но и размер убытков, причинно-следственную связь между фактом не передачи документов и невозможностью получения денежных средств в конкурсную массу.

Заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника было направлено в суд с пропуском установленного законом срока.(дело №А29-7710/2012 (Т-88192/2012))

Кредитор обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. В качестве основания для включения в реестр кредитором представлено вступившее в законную силу решение арбитражного суда о взыскании задолженности.

Требования кредитором были заявлены с пропуском месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 225 Закона о банкротстве. Однако, судом данные требования были включены в реестр требований кредиторов на основании следующего.

Пунктом 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве» разъяснено, что судам необходимо иметь в виду, что передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъявления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим.

Исходя из смысла указанного пункта, на конкурсного управляющего возложена обязанность уведомлять лиц, являющихся взыскателями по исполнительным листам, о получении им этих документов и необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве в тех целях, чтобы такие кредиторы знали о введенной процедуре банкротства в отношении должника - конкурсного производства для своевременного включения их в реестр требований кредиторов.

Суд, включая требования в реестр требований кредиторов, исходил из того, что доказательств направления конкурсным управляющим уведомления кредитору о введении конкурсного производства не представлено, в связи с чем, срок на предъявление требований для данного кредитора не пропущен.

Постановлением апелляционной инстанции от 13.05.2013. судебный акт изменен, требования кредитора признаны обоснованными и включены в состав требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, и подлежащих удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, исполнительный лист в отношении должника, выданный на основании судебного акта, находился на исполнении в банке на основании заявления кредитора и возвращен ему банком 17.09.2012, о чем свидетельствует отметка на исполнительном листе.

В дальнейшем кредитор приложил исполнительный лист к рассматриваемому заявлению о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Исполнительное производство в отношении должника по данному исполнительному документу не возбуждалось, доказательств направления исполнительного листа конкурсному управляющему должника в материалы дела не представлено.

Таким образом, дата начала исчисления срока, в течение которого кредитор мог предъявить требования в арбитражный суд, связана с датой опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Как установлено материалами дела и не оспаривается сторонами, заявление кредитора в соответствии с отметкой на почтовом уведомлении направлено в суд 19.12.2012. Публикация объявления о введении в отношении должника конкурсного производства произведена в газете «Коммерсантъ» 17.11.2012.

Из выше изложенного следует, что реестр требований кредиторов, в порядке пункта 2 статьи 225 Закона о банкротстве закрыт 17.12.2012.

Таким образом, заявление кредитора подано в суд после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Разрешая дела о несостоятельности (банкротстве), арбитражные суды применяют гражданское законодательство, в том числе по вопросу исчисления сроков на обращение в суд.(дело № А29-8964/2012 (Т-8367/2013))

Определением от 27.03.2013 суд установил, что требования кредитора поданы с просрочкой 30-ти дневного срока на обращение, в связи с чем, определено его заявление рассмотреть в следующей процедуре банкротства.

Постановлением апелляционной инстанции от 13.06.2013 определение отменено, дело направлено на рассмотрение суда первой инстанции в процедуре наблюдения. Судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что срок кредитором не пропущен на основании следующего.

Согласнопункту 1 статьи 71Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, изложенной вПостановленииПрезидиума ВАС РФ от 29.06.2010 N 12130/09, разрешая дела о несостоятельности (банкротстве), арбитражные суды применяют гражданское законодательство, в котором составной частью является законодательство о банкротстве, и рассматривают их по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности.

Поэтому для решения вопросов, связанных с применением установленныхЗакономо банкротстве сроков, при отсутствии специальных правил их исчисления необходимо руководствоваться нормами ГК РФ. В силустатьи 191названного Кодекса течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которым определено его начало. Если его окончание приходится на нерабочий день, применяются правиластатьи 193Кодекса.

Статьей 193 ГК РФ определено, что если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Применительно к данному делу это означает, что течение тридцатидневного срока для предъявления требований кредиторов к должнику началось 29.12.2012 (сообщение о введении наблюдения опубликовано 28.12.2012) и, поскольку этот срок определяется календарными днями и выпадает на 27.01.2013 (нерабочий день), то срок предъявления требований истекает 28.01.2013 (ближайший следующий за ним рабочий день).

Штамп отделения почтовой связи на почтовом конверте свидетельствует, что заявление предпринимателем было направлено в суд 28.01.2013 . Таким образом, заявление кредитора предпринимателя подано в суд в установленные законом сроки при соблюдении процессуального порядка.

Постановлением кассационной инстанции от 16.09.2013 постановление апелляционной инстанции от 13.06.2013 оставлено без изменения.

РАЗДЕЛIII. СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

1. РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ

Административные материалы должны содержать доказательства наличия обстоятельств, послуживших основанием для привлечения лица к административной ответственности.(дело № А29-8355/2012)

Общество обратилось в суд с заявлением о признании незаконными акта проверки Печорского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее - ответчик, административный орган, Управление), предписания, действий административного органа по проведению проверки, постановления по делу об административном правонарушении, согласно которому Общество привлечено к административной ответственности почасти 1 статьи 9.1Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 250 000 рублей.

Как следует из материалов дела, Управление с 09 по 14.06.2012 провело внеплановую выездную проверку Общества с целью проверки заявления гражданина о наличии угрозы причинения вреда жизни, здоровью людей, вреда животным, растениям, окружающей среде, угрозы возникновения аварий и (или) чрезвычайных ситуаций техногенного характера.

В ходе проверки Управление установило нарушения Обществом обязательных требований промышленной безопасности (статьи 2, части 1 статьи 6, части 1 статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов"т (далее - Федерального закона № 116-ФЗ), пункта 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (далее - Федерального закона № 99-ФЗ), пункта 8 Требований к ведению государственного реестра опасных производственных объектов в части присвоения наименований опасным производственным объектам для целей регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 07.04.2011 N 168 (далее – Требований), пунктов 1.4, 2.3 Общих правил промышленной безопасности для организаций, осуществляющих деятельность в области промышленной безопасности опасных производственных объектов, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 18.10.2002 N 61-А (далее - Правил), что отражено в акте проверки. Установлено, что Общество эксплуатирует опасный производственный объект, который не зарегистрирован в Государственном реестре опасных производственных объектов. Указанный опасный производственный объект, на котором хранится горючее вещество, Общество эксплуатирует без соответствующей лицензии.

По результатам проверки составлены протокол об административном правонарушении, вынесено постановление по делу об административном правонарушении о привлечении Общества к административной ответственности на основании части 1 статьи 9.1 КоАП РФ в виде штрафа в размере 250 000 рублей. Обществу выдано предписание об устранении выявленных нарушений.

Решением суда от 25.12.2012 в удовлетворении заявленных требований отказано. Суд первой инстанции, руководствуясь нормами Федерального закона № 116-ФЗ, Федерального закона № 99-ФЗ, частью 1 статьи 9.1 КоАП РФ, пунктами 1.4, 2.3 Правил, пришел к выводу о законности постановления по делу об административном правонарушении, о пропуске срока на обжалование предписания и действий административного органа по проведению проверки, и отказал в удовлетворении заявления. В части требований Общества о признании незаконными и отмене акта проверки и протокола об административном правонарушении суд прекратил производство по делу на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Апелляционный суд в постановлении от 20.03.2013, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции от 10.07.2013, пришел к выводам, что административный орган не доказал совершение Обществом административного правонарушения; выданное по результатам проверки предписание не соответствует действующему законодательству, поэтому отменил решение суда и удовлетворил требования Общества в данной части. При этом заявление Общества о восстановлении срока на оспаривание постановления административного органа апелляционной инстанцией было удовлетворено.

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на следующем.

Управление в подтверждение того, что Общество эксплуатирует опасный производственный объект, на котором хранится горючее вещество (масло трансмиссионное, масло моторное, масло для бортовых передач, масло гидравлическое) и обязано соблюдать требования промышленной безопасности, представило справку по товародвижению ГСМ от 09.06.2012, фотоматериалы, протокол об административном правонарушении, содержащий ссылку на эти документы. Общество отрицает наличие горючего вещества на своей территории.

Апелляционный суд пришел к выводу, что данные документы не подтверждают факт эксплуатации Обществом опасного производственного объекта.

Так, в материалах административного дела отсутствуют сведения об обстоятельствах, при которых была составлена справка, доказательства, подтверждающие полномочия лица на подписание справки, и достоверность изложенных в ней сведений (каким образом, когда, кем было установлено наличие и товародвижение смазочных материалов по складу Общества). Содержание информации, указанной в справке, Управление не проверяло, экспертизу находящегося в бочках вещества не проводило.

Протокол об административном правонарушении, содержащий ссылку на фотоматериалы, также не принят апелляционным судом в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку из материалов административного дела не следует, что в ходе проверки, производства по делу производилась фотосъемка.

Иных доказательств, подтверждающих наличие на складе Общества горючего вещества, указанного в приложении № 1 к Федеральному закону № 116-ФЗ, и, как следствие, наличие опасного производственного объекта, Управление не представило.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что Управление не доказало наличие обстоятельств, послуживших основанием для привлечения Общества к административной ответственности.

Действия компании по управлению многоквартирным домом по начислению платы за потребленные коммунальные услуги не образуют объективную сторону административного правонарушения, предусмотренногочастью 1 статьи 14.4КоАП РФ.(дело № А29-7842/2012)

Управляющая компания обратилась в суд с заявлением к Управлению Роспотребнадзора по Республике Коми (далее - Управление) о признании незаконным и отмене постановления о привлечении к административной ответственности почасти 1 статьи 14.4КоАП РФ в виде штрафа в размере 21000 рублей.

Из материалов дела следовало, что Управлением проведена внеплановая документарная проверка в отношении Управляющей компании в целях рассмотрения заявления потребителя о нарушении его прав при начислении платы за коммунальные услуги. По результатам проверки составлен акт, из которого следует, что многоквартирный дом оборудован общедомовым прибором учета теплоэнергии; расчет размера платы за коммунальные услуги осуществляет Расчетный центр на основании договора возмездного оказания услуг по начислению платежей по оплате жилья и коммунальных услуг, заключенного с Управляющей компанией. Порядок расчета с потребителями осуществляется (применяется) на основании письменных распоряжений Управляющей компании. Расчет размера платы за отопление собственникам жилых помещений данного дома произведен Расчетным центром на основании письменного распоряжения Управляющей компании, в котором указано, что начисление следует производить исходя из показаний общедомового прибора учета тепла на основании счет-фактур поставщиков.

Управлением в отношении Управляющей компании составлен протокол об административном правонарушении почасти 1 статьи 14.4КоАП РФ, из которого следует, что данной компанией расчет ежемесячного размера платы за отопление собственникам спорного многоквартирного дома произведен с нарушением требованийпункта 21Правил предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 N 307 (далее – Правила № 307), что подтверждается счетами - квитанциями на оплату жилищно-коммунальных услуг, предъявленных к оплате собственнику квартиры в данном доме (расчет произведен, исходя из показаний общедомового прибора учета тепла на основании счет-фактур поставщиков). Управлением вынесено постановление о привлечении Управляющей компании к административной ответственности, предусмотреннойчастью 1 статьи 14.4КоАП РФ.

Решением суда от 21.12.2012 в удовлетворении заявления было отказано.

Постановлением апелляционного суда от 21.06.2013 решение суда отменено, требования Управляющей компании удовлетворены.

Частью 1 статьи 14.4КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за продажу товаров, не соответствующих образцам по качеству, выполнение работ либо оказание населению услуг, не соответствующих требованиям нормативных правовых актов, устанавливающих порядок (правила) выполнения работ либо оказания населению услуг, в виде административного штрафа на юридических лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей.

Объектом этого правонарушения являются права потребителей и интересы государства, защищенные установленными государством требованиями нормативных правовых актов, устанавливающих порядок (правила) выполнения работ либо оказания населению услуг.

Субъектом правонарушения является лицо, оказавшее населению соответствующую услугу.

В соответствии состатьей 161Жилищного кодекса РФ управление многоквартирным домом должно обеспечивать, в частности, решение вопросов пользования общим имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме.

В рассматриваемом случае компания исполняет функции управляющей организации в отношении спорного многоквартирного жилого дома. Действия по расчетам и начислению платы за коммунальные услуги осуществляет другая организация - Расчетный центр. Управляющая компания имеет право давать распоряжения, обязательные для исполнения Расчетным центром, касающиеся порядка начисления платы за коммунальные услуги.

Объективная сторона вменяемого административного правонарушения предполагает совершение действий, в частности, по оказанию коммунальных услуг, не соответствующих требованиям нормативных правовых актов, устанавливающих порядок (правила) их оказания.

Управлением вменено Управляющей компании нарушениепункта 21Правил № 307, выразившееся в том, что компанией расчет размера платы за отопление собственниками жилых помещений спорного многоквартирного дома производен исходя из показаний общедомового прибора учета тепла на основании счет-фактур поставщиков. Однако Управлением вменяется Обществу не факт оказания населению услуги, не соответствующей требованиям нормативных правовых актов, устанавливающих порядок (правила) выполнения работ либо оказания населению услуг, а нарушение порядка расчета платы за оказываемые коммунальные услуги.

Указанные действия не касаются непосредственно порядка (правил) оказания услуг, а являются действиями по начислению платы за потребленные услуги (отопление), следовательно, не образуют объективную сторону административного правонарушения, предусмотренногочастью 1 статьи 14.4КоАП РФ.

 

2. (2.1.) РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ ОБ ОСПАРИВАНИИ НЕНОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, РЕШЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ (БЕЗДЕЙСТВИЯ) ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, ОРГАНОВ МЕСТНОГО САМОЙПРАВЛЕНИЯ, ИНЫХ ОРГАНОВ, ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

Права лица, нарушенные несоответствием внесенной в государственный кадастр недвижимости кадастровой стоимости земельного участка его рыночной стоимости, подлежат защите посредством изменения кадастровой стоимости земельного участка на его рыночную стоимость. Такое требование не связано с оспариванием действий органа кадастрового учета и подлежит рассмотрению по общим правилам искового производства, включая правила о распределении бремени доказывания между истцом и ответчиком, в том числе и в отношении доказывания действительной рыночной стоимости земельного участка, для определения которой в случае необходимости судом может быть назначена экспертиза.(дело № А29-3976/2012).

Общество обратилось в суд к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми, ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Республике Коми о признании внесенной в государственный кадастр недвижимости кадастровой стоимости земельного участка не соответствующей его рыночной стоимости; об обязании исключить из государственного кадастра недвижимости (ГКН) сведения об экономических характеристиках кадастровой стоимости, сведения об общей кадастровой стоимости земельного участка и об обязании установить новую кадастровую стоимость.

Как следует из материалов дела, 24.05.2010 между администрацией муниципального образования (арендодатель) и Обществом (арендатор) заключен договор аренды спорного земельного участка.

В соответствии с результатами государственной кадастровой оценки земель населенных пунктов в Республике Коми, утвержденными приказом Минприроды РК от 29.12.2007 № 705, кадастровая стоимость спорного земельного участка установлена в размере 19 345 602 рублей исходя из 9 группы видов разрешенного использования и удельного показателя кадастровой стоимости земельного участка – 1 312 рублей за квадратный метр.

На основании данного приказа сведения о кадастровой стоимости земельного участка были внесены в ГКН.

Согласно отчету независимого оценщика, составленному на 25.07.2010, рыночная стоимость спорного земельного участка составила 8 174 233 рубля.

Посчитав, что кадастровая стоимость названного участка значительно превышает его рыночную стоимость, что является основанием для внесения изменений в ГКН, Общество обратилось в суд с вышеуказанным заявлением.

Решением суда от 24.10.2012, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.02.2013, в удовлетворении заявленных Обществом требований отказано.

Руководствуясь статьей 65 АПК РФ, статьей 65, пунктами 2 и 3 статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ), статьей 24.19 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности», постановлением Президиума ВАС РФ от 28.06.2011 № 913/11, суды исходили из того, что уполномоченный орган не имел предусмотренные действующим законодательством основания для изменения кадастровой стоимости спорного земельного участка.

Постановлением кассационной инстанции от 13.05.2013 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию со ссылкой на следующее.

На основании статьи 65 ЗК РФ кадастровая стоимость земельного участка устанавливается для целей налогообложения и в иных случаях, предусмотренных Кодексом, федеральными законами. Кадастровая стоимость земельного участка также может применяться для определения арендной платы за земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности. В соответствии с пунктом 2 статьи 66 ЗК РФ для установления кадастровой стоимости земельных участков проводится государственная кадастровая оценка земель, за исключением случаев, определенных пунктом 3 настоящей статьи. Государственная кадастровая оценка земель проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности.

Согласно материалам дела кадастровая стоимость спорного земельного участка была определена на основании результатов государственной кадастровой оценки земель, утвержденных приказом Минприроды РК от 29.12.2007 № 705 «Об утверждении результатов государственной кадастровой оценки земель населенных пунктов в Республике Коми».

В постановлении Президиума ВАС РФ № 913/11 определена правовая позиция, в соответствии с которой права лица, нарушенные несоответствием внесенной в государственный кадастр недвижимости кадастровой стоимости земельного участка его рыночной стоимости, подлежат защите посредством изменения кадастровой стоимости земельного участка на его рыночную стоимость. Такое требование не связано с оспариванием действий органа кадастрового учета и подлежит рассмотрению по общим правилам искового производства, включая правила о распределении бремени доказывания между истцом и ответчиком, в том числе и в отношении доказывания действительной рыночной стоимости земельного участка, для определения которой в случае необходимости судом в соответствии с правилами АПК РФ может быть назначена экспертиза.

В силу пункта 3 статьи 66 ЗК РФ в случаях определения рыночной стоимости земельного участка кадастровая стоимость этого земельного участка устанавливается равной его рыночной стоимости.

Таким образом, согласно данной статье установление судом рыночной стоимости земельного участка должно являться основанием для обязания органа кадастрового учета внести такую стоимость в качестве новой кадастровой стоимости в государственный кадастр недвижимости с момента вступления в силу судебного акта.

При принятии судебных актов по настоящему делу суды обеих инстанций не дали оценки отчету независимого оценщика, содержащего сведения о рыночной стоимости земельного участка по состоянию на 25.07.2010, посчитав, что при оспаривании кадастровой стоимости земельного участка рыночная стоимость должна быть определена по состоянию на дату утверждения кадастровой стоимости этого участка (01.01.2007) со ссылкой на статью 24.19 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности».

Вместе с тем данный вывод судов является неверным, противоречащим позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ № 913/11, и имеющимся в деле документам.

Из материалов дела видно, что договор аренды спорного земельного участка заключен Обществом и Администрацией 27.04.2010. До этой даты Общество не имело никаких прав на данный участок.

На 25.07.2010 рыночная стоимость названного участка существенно отличалась от его кадастровой стоимости по состоянию на 01.01.2007, поэтому Общество вынуждено уплачивать арендную плату, рассчитанную на основании кадастровой стоимости, то есть в завышенном размере.

При этом отчету независимого оценщика, содержащему сведения о рыночной стоимости спорного участка по состоянию на 25.07.2010, суды оценку не дали.

В случае нарушения антимонопольным органом требований Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке № 220 нельзя считать правильным вывод указанного органа о доминировании на исследованных товарных рынках.(дело № А29-6061/2012)

Общество обратилось в суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа в части признания доминирующим положения заявителя на товарных рынках оптовой реализации автомобильного бензина марок АИ-80, АИ-92, АИ-95 и дизельного топлива в Республике Коми в 2010 году.

Решением суда от 10.12.2012 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 17.04.2013 решение суда отменено, заявление Общества удовлетворено.

Из материалов дела следовало, что в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия ответчика на основании составленного аналитического отчета, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), пришла к выводу о том, что положение Общества на товарных рынках оптовой реализации автомобильного бензина АИ-80, АИ-92, АИ-95 и дизельного топлива в Республике Коми в период с января по декабрь 2010 года является доминирующим. Антимонопольным органом принято оспариваемое решение.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что при определении географических границ товарных рынков антимонопольным органом не соблюдены требования Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 28.04.2010 № 220(далее - Порядка № 220), что не позволяет считать доказанной правильность установления доминирующего положения заявителя на определенных товарных рынках.

Из аналитического отчета не следует, что антимонопольным органом при проведении анализа состояния конкуренции на товарных рынках выполнены положения пункта 4.2 Порядка № 220 об определении географических границ.

Указывая в аналитическом отчете, что региональной особенностью рынка оптовой реализации автомобильного бензина и дизельного топлива в Республике Коми является высокий рыночный потенциал группы лиц вертикально интегрированной нефтяной компании «ЛУКОЙЛ», обусловленный общей сбытовой и ценовой политикой предприятий, входящих в ВИНК ЛУКОЙЛ, и взаимосвязью рынка производства с рынками оптовой и розничной реализации, ответчик не приводит и не анализирует информацию о ценообразовании на рынке рассматриваемого товара или о различиях в уровнях цен на данный товар на территории Российской Федерации, что не позволяет признать исследование географических границ товарного рынка полным и достаточным.

В аналитическом отчете отражено, что объем ввоза на территорию Республики Коми автомобильного бензина АИ-80, АИ-92, АИ-95 и дизельного топлива, произведенного за пределами региона, от общего объема рассматриваемой товарной массы составляет: автомобильные бензины 15,9% (из 9 субъектов Российской Федерации); дизельное топливо – 14,2% (из 13 субъектов Российской Федерации). Наибольший объем ввоза автомобильного бензина в Республику Коми осуществляется от производителей Тюменской области 6,6% от общего объема рассматриваемой товарной массы, Республики Башкортостан - 5,7%; дизельного топлива от производителей Республики Башкортостан -6,6%, Республики Татарстан - 3,5%.

Таким образом, ответчиком установлено, что объем ввоза на территорию Республики Коми автомобильного бензина АИ-80, АИ-92, АИ-95 и дизельного топлива превышает 10% от общего объема рассматриваемой товарной массы. При этом в нарушение подпункта «в» пункта 4.2 Порядка № 220 в аналитическом отчете отсутствует информация о структуре товаропотоков (о границах территории, за пределы которой вывозится и на которую ввозится не более 10 процентов от общего объема рассматриваемой товарной массы). Такая территория ответчиком не определена.

Также апелляционная инстанция указала на нарушение антимонопольным органом требований пункта 4.4. Порядка № 220, поскольку им не произведен анализ 10% ценового барьера других поставщиков в целях определения границ товарного рынка.

Апелляционный суд пришел к выводу, что данные, полученные путем использования антимонопольным органом предусмотренной в пункте 4.5. Порядка № 220 методики «установления фактических районов продаж (местоположения приобретателей), хозяйствующих субъектов (продавцов), осуществляющих продажи на рассматриваемом товарном рынке (в предварительно определенных географических границах)», не позволяют однозначно считать доказанным вывод ответчика об определении географических границ товарных рынков как административно – территориальных границ Республики Коми. Иные методы, предусмотренные пунктом 4.5 Порядка № 220, или их совокупность ответчиком не использовались, из текста аналитического отчета указанное обстоятельство не следует.

Использование всех методов, предусмотренных пунктом 4.5 Порядка № 220, обязательным не является. Однако использованные методы или их совокупность должны позволить антимонопольному органу получить однозначные данные, свидетельствующие о правильности определения географических границ рынков.

Несмотря на представленные Обществом возражения по поводу правильности определения границ товарных рынков, антимонопольный орган не доказал, что использованный им единственный метод является достаточным и достоверным в целях надлежащего определения географических границ рынков.

Указанные нарушения требований Порядка № 220 не позволяют считать доказанными правильное определение географических границ товарных рынков, а соответственно, доли заявителя на них, а также вывод ответчика о доминировании Общества на исследованных товарных рынках.

Поскольку в аукционной документации указание на товарный знак не сопровождалось словами "или эквивалент" решение антимонопольного органа о признании действий заказчика нарушающими законодательство о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд признано судом действительным (законным).(дело № А29-8251/2012)

Заказчик обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, в соответствии с которым действия заказчика по не указанию в документации об открытом аукционе на право заключения государственного контракта на поставку рабочих станций и серверов слов "или эквивалент" при указании товарного знака Intel признаны противоречащимичасти 3 статьи 34,части 1 статьи 41.6Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 94-ФЗ).

Частью 3 статьи 34Закона N 94-ФЗ предусмотрено, что при указании в документации об аукционе на товарные знаки они должны сопровождаться словами "или эквивалент", за исключением случаев несовместимости товаров, на которых размещаются другие товарные знаки, и необходимости обеспечения взаимодействия таких товаров с товарами, используемыми заказчиком, а также случаев размещения заказов на поставки запасных частей и расходных материалов к машинам и оборудованию, используемым заказчиком, в соответствии с технической документацией на указанные машины и оборудование.

Из материалов дела следовало, что в разделе IV "Техническое задание" документации об открытом аукционе в электронной форме были указаны следующие характеристики товара: чипсет Intel 3420, микросхемы Intel H61. При этом в нарушениечасти 3 статьи 34ичасти 1 статьи 41.6Закона N 94-ФЗ указание товарного знака Intel не сопровождалось словами "или эквивалент".

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при утверждении документации об аукционе Заказчиком действительно допущено нарушение требованийчасти 3 статьи 34ичасти 1 статьи 41.6Закона N 94-ФЗ. Однако из дословного содержания резолютивной части оспариваемого решения антимонопольного органа суд не нашел возможности установить, что именно было признано противоречащим названным нормамЗаконаN 94-ФЗ, а по причине допущенной опечатки при указании в сокращенном виде слова "статьи" посчитал невозможным определить, на соответствие какой нормеЗаконапроверялись действия заявителя, если они вообще признавались незаконными, что, по мнению суда первой инстанции, однозначно не следует из резолютивной части решения антимонопольного органа. В связи с неопределенностью формулировок оспариваемой части решения, суд, не найдя оснований для признания его законным, обоснованным и исполнимым, удовлетворил заявленные требования.

Постановлением апелляционной инстанции от 21.03.2013 судебное решение отменено, в удовлетворении заявления Заказчика отказано.

Заказчик приводил доводы о том, что ему необходимы были микросхемы с характеристиками не хуже, чем Intel H61, и чипсет с характеристиками не хуже, чем Intel 3420. При этом указанные в документации об открытом аукционе в электронной форме основные параметры и технические характеристики не препятствовали участникам размещения заказа предложить в заявке другой товар, имеющий аналогичные или улучшенные технические характеристики товара, соответствующего потребностям заказчика. Кроме того, в пункте 4 раздела IV "Техническое задание" документации об открытом аукционе установлено, что для выявления эквивалентности предложенного товара участник размещения заказа должен указать наименование, модель каждого предложенного компонента и самого оборудования. Таким образом, по мнению заявителя, аукционной документацией было предусмотрено право представления заявки на участие в аукционе с предложением товара, эквивалентного указанному.

Однако апелляционный суд, отклоняя данные доводы, отметил, что указание на товарный знак по смыслучасти 3 статьи 34Закона N 94-ФЗ должно именно сопровождаться словами "или эквивалент", то есть данные слова должны быть применены непосредственно после указания на товарный знак. Указанная формулировка является конкретной, императивно изложена взаконеи произвольному изменению не подлежит. При этом соответствующие ссылки на возможность представления эквивалентного товара в иных разделах технической документации не свидетельствуют о соблюдении данного требованияЗаконаN 94-ФЗ.

На исключения, предусмотренныечастью 3 статьи 34Закона N 94-ФЗ, при которых допускается отступать от установленного в ней правила, Заказчик не ссылался и, более того, в своем заявлении указывал на возможность предложения товара, эквивалентного указанному в документации. Следовательно, эквивалент в данном случае был возможен, однако соответствующим указанием на это ссылка на товарный знак рабочей станции и сервера в документации об аукционе сопровождена не была.

Включение в структуру таможенной стоимости процентов по договору лизинга в случае, когда декларантом при таможенном оформлении ввезенного по договору лизинга товара заявлен режим временного ввоза, является правомерным.(дело № А29-10493/2011)

Общество обратилось суд с заявлением о признании недействительным решения таможни о корректировке таможенной стоимости и требования об уплате таможенных платежей.

Из материалов дела следовало, что Общество подало в таможню государственную таможенную декларацию в отношении товара, полученного на основании договора лизинга (финансовой аренды). По условиям данного договора право собственности на предмет аренды наступает при условии уплаты лизинговых платежей и выкупной цены.

При подаче ГТД Общество заявило в отношении товара таможенный режим временного ввоза и определило таможенную стоимость товара путем применения шестого (резервного) метода определения таможенной стоимости товаров в соответствии со статьей 24 Закона РФ от 21.05.1993 № 5003-1 «О таможенном тарифе» (далее – Закон о таможенном тарифе).

Таможенная стоимость товаров определена Обществом в соответствии с суммой, подлежащей уплате за товар (возмещение стоимости оборудования) без учета процентов по лизингу, установленных по договору.

Таможня приняла решение о принятии таможенной стоимости товаров, заявленных по ГТД, и ввезенные товары были условно выпущены в соответствии с заявленным Обществом режимом временного ввоза.

По результатам таможенного контроля Таможня пришла к выводу о необходимости корректировки таможенной стоимости товара, поскольку Общество не включило в ее структуру оплату процентов по договору лизинга. Таможенный орган принял решение о корректировке таможенной стоимости товара.

Общество оспорило решение таможни о корректировке таможенной стоимости и требование об уплате таможенных платежей в арбитражный суд.

Руководствуясь статьей 19 Закона о таможенном тарифе, статьей 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», статьей 665 ГК РФ, суд первой инстанции признал оспариваемое решение о корректировке таможенной стоимости и требование об уплате таможенных платежей недействительными.

Постановлением апелляционной инстанции от 03.04.2013, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции от 09.07.2013, решение суда отменено, в удовлетворении требований Общества отказано.

Вышестоящие суды указали, что включение в структуру таможенной стоимости процентов по договору лизинга в случае, когда декларантом при таможенном оформлении ввезенного по договору лизинга товара заявлен режим временного ввоза, является правомерным.

Так, в силу статьи 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Лизингополучатель не является собственником переданного ему товара, следовательно, возможность пользования и распоряжения имуществом, предоставленным по договору лизинга, ограничена.

При условии ограничения по пользованию и распоряжению товары помещаются под таможенную процедуру временного ввоза (допуска), содержание которой определено статьей 277 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее – ТК ТС).

Согласно части 1 статьи 278 ТК ТС с целью завершения таможенной процедуры временного ввоза (допуска) помещение товаров под таможенную процедуру временного ввоза (допуска) допускается при условии возможности идентификации товаров, помещаемых под эту таможенную процедуру, при их последующем таможенном декларировании.

Режим временного ввоза товаров предусматривает частичное условное освобождение от уплаты таможенных пошлин, налогов за каждый полный и неполный календарный месяц нахождения товаров на таможенной территории Российской Федерации, при котором уплачивается 3 % суммы таможенных пошлин, налогов, которая подлежала бы уплате, если бы товары были выпущены для свободного обращения (часть 3 статьи 282 ТК ТС).

Суды приняли во внимание позицию Президиума ВАС РФ, изложенную в постановлении от 05.06.2012 № 13049/11 по делу № А29-7557/2010, где прямо указано на недопустимость включения в структуру таможенной стоимости лизинговых платежей (процентов по договору лизинга) исключительно в случае, когда декларантом заявлен таможенный режим (таможенная процедура) выпуска для внутреннего потребления и таможенные пошлины в отношении товаров рассчитаны и уплачены в соответствии с названным режимом.

В рассмотренном случае задекларированные товары были помещены под таможенную процедуру временного ввоза с частичным условным освобождением от уплаты таможенных пошлин, а согласно договору лизинга Общество приобретает право собственности в случае уплаты лизинговых платежей и выкупной стоимости.

Таким образом, в случае помещения товара под процедуру временного ввоза включение в структуру таможенной стоимости процентов по договору лизинга является правомерным, таможня обоснованно провела корректировку таможенной стоимости ввезеного товара.

Аналогичная ситуация была предметом рассмотрения по делу № А29-5167/2012)

2.2. Споры, связанные с применением налогового законодательства

Налоговые вычеты

Ненадлежащим образом оформленные счета-фактуры при отсутствии реальности хозяйственных операций не могут являться основанием для принятия к вычету сумм налога на добавленную стоимость.(дело № А29-7033/2012)

Налоговая инспекция провела выездную налоговую проверку Общества «А», в ходе которой пришла к выводу о неправомерном отнесении данным обществом затрат, учитываемых при исчислении налога на прибыль, и принятии к вычету налога на добавленную стоимость по хозяйственным операциям с Обществом «С» и Обществом «М», поскольку представленные налогоплательщиком документы содержат недостоверные сведения и не подтверждают реальность хозяйственных операций. По результатам проверки составлен акт и принято решение, в соответствии с которым Общество «А» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предложено уплатить доначисленные налоги, соответствующие суммы пеней и штрафов.

Решением суда от 10.12.2012 требования Общества «А» о признании решения налоговой инспекции недействительным были удовлетворены частично.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 20.03.2013, оставленным без изменения постановлением кассационной инстанции от 24.07.2013, частично удовлетворил жалобу налоговой инспекции и изменил судебное решение. Выводы суда апелляционной инстанции сводятся к следующему.

В соответствии спунктом 1 статьи 169Налогового кодекса РФ (далее – НК РФ) счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени), сумм налога к вычету в порядке, предусмотренномглавой 21Кодекса.

Согласнопункту 2 статьи 169НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленногопунктами 5и6 названной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Пунктом 6 статьи 169НК РФ предусмотрено, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силустатьи 9Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, которые служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать следующие обязательные реквизиты, в том числе: наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления; личные подписи указанных лиц.

При этом документы, которыми оформляются хозяйственные операции с денежными средствами, подписываются руководителем организации и главным бухгалтером или уполномоченными ими на то лицами.

Обществом «А» были применены налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость на основании счетов-фактур, выставленных Обществами «С» и «М». Экспертными заключениями установлено, что данные счета-фактуры подписаны неустановленными лицами.

Доверенностей и иных документов, предоставляющих право подписания документов уполномоченными лицами, в материалы дела Обществом «А» не представлено.

Следовательно, представленные Обществом «А» в подтверждение налоговых вычетов первичные документы содержат недостоверные сведения о подписании их руководителями Обществ «С» и «М»; лица, подписавшие документы от имени данных обществ, не установлены; фактически указанными юридическими лицами спорные работы не выполнялись. Таким образом, представленные первичные документы содержат недостоверные сведения о хозяйственных операциях отраженных в них.

При таких обстоятельствах, представленные счета-фактуры не соответствуют требованиямпунктов 2и6 статьи 169НК РФ истатьи 9Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", в связи с чем, не могут являться основанием для принятия к вычету сумм налога на добавленную стоимость, предъявленных Обществами «С» и «М». Обществом «А» не соблюдены установленныестатьями 169,171,172НК РФ условия применения strongналоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость.

Привлечение к ответственности по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации

В отношении правонарушений, предусмотренныхстатьями 120и122НК РФ, исчисление срока давности привлечения к ответственности за их совершение производится со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено данное правонарушение.(дело № А29-6947/2012)

Налоговой инспекцией в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2008 по 31.12.2009, по результатам которой составлен акт и принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, Обществу доначислены налоги, пени и штрафы.

Частично удовлетворяя требования налогоплательщика о признании недействительным вышеуказанного решения, суд первой инстанции руководствовалсястатьями 112-114,122Налогового кодекса РФ и пришел к выводу о пропуске инспекцией срока для привлечения Общества к ответственности постатье 122Кодекса.

Постановлением апелляционной инстанции от 22.03.2013 судебное решение в указанной части отменено, в удовлетворении требований Общества по данному эпизоду отказано.

На основании решения инспекции Общество привлечено к ответственности, предусмотреннойпунктом 1 статьи 122НК РФ за неполную уплату налога на прибыль, налога на добавленную стоимость (далее - НДС) и единого налога на вмененный доход (далее - ЕНВД).

Вместе с тем, при рассмотрении данного вопроса суду первой инстанции следовало учесть следующее.

В соответствии спунктом 1 статьи 122НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия) влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Пунктом 1 статьи 113НК РФ предусмотрено, что лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено это правонарушение, истекли три года.

То естьназванная нормаправа не связывает момент окончания течения срока давности привлечения к налоговой ответственности с датой выявления правонарушения и составления акта проверки.

При этом в отношении правонарушений, предусмотренныхстатьями 120и122НК РФ, исчисление срока давности привлечения к ответственности за их совершение производится со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено данное правонарушение.

Таким налоговым периодом при квалификации действий налогоплательщика постатье 122НК РФ является период, предоставленный для исполнения соответствующей обязанности по уплате налога.

Аналогичная позиция изложена впостановленииПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.09.2010 N 4134/11.

Согласностатье 285НК РФ налоговым периодом по налогу на прибыль признается календарный год.

Пунктом 1 статьи 287НК РФ предусмотрено, что налог на прибыль, подлежащий уплате по истечении налогового периода, уплачивается не позднее срока, установленного для подачи налоговых деклараций за соответствующий налоговый периодстатьей 289настоящего Кодекса.

Статьей 163НК РФ определено, что налоговым периодом по НДС является квартал.

Уплата НДС производится за истекший налоговый период равными долями не позднее 20-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом (пункт 1 статьи 174НК РФ)

Согласностатье 346.30НК РФ налоговым периодом по ЕНВД признается квартал.

Уплата единого налога производится налогоплательщиком по итогам налогового периода не позднее 25-го числа первого месяца следующего налогового периода (пункт 1 статьи 346.32НК РФ).

Таким образом, исходя из приведенных выше норм права и фактических обстоятельств дела, следует, что срок для привлечения Общества к ответственности, предусмотреннойстатьей 122НК РФ, истекает после вынесения оспариваемого решения, принятого 27.02.2012, а именно:

- по налогу на прибыль за 2008 - 01.01.2013,

- по НДС за 4 квартал 2008 - 01.04.2012,

- по ЕНВД за 4 квартал 2008 - 01.04.2012.

Следовательно, у Инспекции имелись основания для привлечения Общества к ответственности за неуплату налогов за вышеуказанные периоды.

Транспортный налог

Поскольку налогоплательщик в спорный период осуществлял на систематической основе деятельность по перевозке грузов в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности, в соответствии с нормами действующего законодательства это позволяет применить налоговые освобождения в отношении транспортных средств, участвующих в перевозке грузов.(дело № А29-8355/2011)

Налоговая инспекция по результатам выездной проверки Порта за период с 01.01.2007 по 31.12.2009 вынесла решение о привлечении к ответственности за совершение налоговых правонарушений, в частности о доначислении за 2009 год транспортного налога, пеней и взыскании штрафа.

Спорная сумма транспортного налога сложилась из доначисленных в результате ошибочного исчисления Портом названного налога, а также в связи с исключением им из объектов налогообложения девяти несамоходных (буксируемых) судов (барж), признанным инспекцией нарушениемподпункта 4 пункта 2 статьи 358НК РФ, поскольку в 2009 году перевозка грузов не являлась для порта основным видом деятельности.

Решением суда от 20.12.2011, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении заявленного требования Порта о признании решения налоговой инспекции недействительным было отказано.

В обоснование отказа в удовлетворении заявленного требования суды указали, что Порт исходя из показателей финансово-хозяйственной деятельности не вправе, руководствуясьподпунктом 4 пункта 2 статьи 358НК РФ, исключать из объектов налогообложения 2009 года находящиеся у него на праве собственности упомянутые транспортные средства, поскольку в этом году пассажирские и (или) грузовые перевозки не являлись для него основным видом экономической деятельности, определяемымПравиламиотнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска, утвержденными постановлением Правительства РФ от 01.12.2005 N 713, и Методическимиуказаниямипо расчету основного вида экономической деятельности хозяйствующих субъектов на основе Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД) для формирования сводной официальной статистической информации, утвержденными приказом Федеральной службы государственной статистики от 01.10.2007 N 150 (далее - Методические указания по расчету основного вида экономической деятельности), согласно которым для коммерческой организации основным видом экономической деятельности признается тот вид экономической деятельности, который по итогам предыдущего года имеет наибольший удельный вес в общем объеме выпущенной продукции и оказанных услуг.

Постановлением Президиума ВАС РФ от 12.02.2013 указанные судебные акты отменены, заявление Порта удовлетворено в силу следующего.

Подпунктом 4 пункта 2 статьи 358НК РФ установлено, что не являются объектом обложения транспортным налогом пассажирские и грузовые морские, речные и воздушные суда, находящиеся в собственности (на праве хозяйственного ведения или оперативного управления) организаций и индивидуальных предпринимателей, основным видом деятельности которых является осуществление пассажирских и (или) грузовых перевозок.

В ходе выездной налоговой проверки Порт представил документы, подтверждающие систематическую перевозку грузов в период навигации.

Согласно Уставу порта он осуществляет следующие основные виды деятельности: выполнение погрузочно-разгрузочных работ, обработку транспортных средств, перевозку грузов и пассажиров собственным и арендованным флотом, комплексное обслуживание флота, организацию и осуществление складских и транспортно-экспедиторских операций, добычу, производство и поставку нерудных строительных материалов. На указанные виды деятельности имеются лицензии.

Также Портом представлены перевозочные документы, подтверждающие транспортировку грузов в период навигации.

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что Портом в качестве основного вида деятельности заявлена деятельность внутреннего водного транспорта по коду61.20Общероссийского классификатора видов экономической деятельности ОК 029-2007, к которому относятся пассажирские и грузовые перевозки по рекам, каналам, озерам и прочим внутренним водным путям. Иные виды деятельности (транспортная обработка грузов, прочая вспомогательная деятельность водного транспорта, добыча камня для строительства) отнесены портом к дополнительным видам экономической деятельности.

В акте выездной налоговой проверки отражено, что Порт в проверяемых периодах помимо транспортной обработки грузов, разработки гравийных и песчаных карьеров, добычи камня для строительства с 26.12.2007 осуществлял деятельность на внутреннем водном транспорте в качестве основного вида деятельности.

Такие документы предусмотреныпунктом 17.2Методических рекомендаций по применению главы 28 "Транспортный налог" части второй НК РФ, утвержденных приказом МНС РФ от 09.04.2003 N БГ-3-21/177 (далее - Методические рекомендации), в качестве доказательств, представляемых налогоплательщиками налоговым органам в подтверждение осуществления пассажирских и (или) грузовых перевозок в качестве основного вида деятельности организации.

РешениемВАС РФ от 09.02.2011 N ВАС-17662/10 положенияпункта 17.2Методических рекомендаций признаны соответствующимиНКРФ.

Ссылка судов на нормы отраслевого законодательства является ошибочной, так какНКРФ в необходимых случаях использует иные правовые приемы - указание в соответствующих главах на действующие в РФ классификаторы в целях исчисления налогов или на процентное соотношение результатов финансово-хозяйственной деятельности как на основание для применения налоговых преференций.

В данном случае Методическиеуказанияпо расчету основного вида экономической деятельности подлежат применению исключительно в статистических целях и не порождают для хозяйствующих субъектов каких-либо прав и обязанностей.

Правилаотнесения видов экономической деятельности к классу профессионального риска утверждены постановлением Правительства РФ от 01.12.2005 N 713 во исполнениестатьи 22Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" в целях установления страховых тарифов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 06.03.1993 N 207 "Об утверждении порядка организации поставки и перевозки продукции (товаров) для обеспечения народного хозяйства и населения районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей", принятым во исполнениеПостановленияВерховного Совета РФ от 04.04.1992 N 2661-I "О мерах по обеспечению поставок продукции (товаров) в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности", утвержденПорядокорганизации поставок и перевозки продукции (товаров) для обеспечения народного хозяйства и населения районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, который обязывает поставщиков, транспортные организации, морские и речные порты своевременно обеспечивать поставку и перевозку продукции (товаров) в соответствующие районы. Порт включен в перечень морских и речных портов с ограниченными сроками навигации (в период с 1 марта до 5 и 25 сентября).

Как установлено в ходе налоговой проверки, доходы Порта от осуществляемых видов деятельности в процентном соотношении составляли: в 2007 году - 54 процента от грузовых перевозок, 32 процента от погрузочно-разгрузочных работ, 14 процентов от реализации нерудных строительных материалов, в 2008 году названные показатели составили соответственно 34 процента, 56 процентов, 9 процентов, в 2009 году - 41 процент, 48 процентов, 11 процентов.

Из указанного нормативного регулирования следует, что Порт относится к организациям, ответственным за полное и своевременное обеспечение поставок продукции (товаров) для обеспечения народного хозяйства и населения в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в 2009 году он осуществлял перевозку грузов на систематической основе и это обстоятельство позволяет применить налоговые освобождения в отношении транспортных средств, участвующих в перевозке грузов.

2.3. Споры, связанные с применением

законодательства о страховых взносах

Оплата дополнительных выходных дней по уходу за ребенком-инвалидом носит характер государственной поддержки и направлена на компенсацию потерь заработка гражданам, имеющим детей-инвалидов и обязанным осуществлять за ними должный уход, данные выплаты осуществляются за счет средств ФСС и не подпадают под объект обложения страховыми взносами.(дело № А29-4651/2012)

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округапостановлениемот 27.03.2013 отменил решение суда первой инстанции ипостановлениесуда апелляционной инстанции об отказе в признании недействительным решения государственного учреждения - регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации (филиал N 1) (далее - фонд) в части доначисления 22 761,39 руб. страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, начисления 439,86 руб. пеней и 4 552,27 руб. штрафа и удовлетворил заявление в этой части. В остальной части судебные акты оставил без изменения.

Судами при рассмотрении дела было установлено, что решением фонда от 28.02.2012 N 1, принятым по результатам документальной выездной проверки, общество привлечено к ответственности, предусмотреннойпунктом 1 статьи 19Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", за неуплату или неполную уплату сумм страховых взносов, ему предложено уплатить недоимку по страховым взносам и начисленные пени.

Основанием доначисления страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний послужил вывод фонда о неправомерном не включении в базу для начисления страховых взносов выплат в виде среднего заработка за дополнительные выходные дни, произведенных застрахованным лицам (работникам), осуществляющим уход за детьми-инвалидами.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций и признавая недействительным решение фонда в указанной части, исходил из того, что оплата дополнительных выходных дней по уходу за ребенком-инвалидом носит характер государственной поддержки и направлена на компенсацию потерь заработка гражданам, имеющим детей-инвалидов и обязанным осуществлять за ними должный уход, и данные выплаты осуществляются за счет средств фонда. При этом указанная гарантия не относится по своей природе ни к вознаграждению за выполнение трудовых или иных обязанностей, ни к материальной выгоде (ПостановлениеПрезидиума ВАС РФ от 08.06.2010 N 1798/10).

При принятиипостановлениясуд кассационной инстанции руководствовался положениямистатей 20.1и20.2Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний",статьей 262Трудового кодекса Российской Федерации ипунктом 8Положения о Фонде социального страхования Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12.02.1994 N 101.

Определением от 05.07.2013 № ВАС-8066/13 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ.

2.4. Споры по жалобам на действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей

В отсутствие доказательств нарушения прав и законных интересов заявителя постановление судебного пристава-исполнителя не могло быть признано недействительным.(дело № А29-7588/2012)

Решением суда от 19.10.2012 заявление Общества (должника в исполнительном производстве) было удовлетворено частично, постановление Отдела судебных приставов от 10.08.2012 в части объявления запрета на совершение регистрационных действий и действий по исключению из госреестра в отношении ряда транспортных средств признано недействительным.

Из материалов дела следовало, что между Обществом и физическими лицами в период с февраля по апрель 2012 года были подписаны договоры купли-продажи и акты приема-передачи спорных транспортных средств гражданам-покупателям.

Суд пришел к выводу, что наложение запрета на проведение регистрационных действий в отношении вышеуказанного имущества не соответствует закону, а также препятствует выполнению заявителем своих обязательств перед физическими лицами по договорам купли-продажи.

Постановлением апелляционной инстанции от 16.01.2013 решение суда отменено, в удовлетворении требований Общества отказано.

В соответствии счастью 1 статьи 198,частью 4 статьи 200,частью 2 статьи 201АПК РФ,пунктом 6постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов необходимо наличие двух обязательных условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

В силучасти 1 статьи 80Федерального закона N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника.

В данном случае Общество оспаривает постановление Отдела судебных приставов о запрете регистрационных действий в отношении транспортных средств, которые уже не принадлежат Обществу на праве собственности, договоры купли-продажи с физическими лицами исполнены. Таким образом, оспариваемым постановлением права и законные интересы Общества не нарушены, а значит отсутствуют в совокупности условия, предусмотренныестатьями 198,200,201АПК РФ, необходимые для признания недействительным оспариваемого решения.

РАЗДЕЛIV. СУДЕБНЫЕ АКТЫ, ОТМЕНЕННЫЕ, В СВЯЗИ С НАРУШЕНИЕМ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

1.НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ О ПРИОСТАНОВЛЕНИИ

ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛУ

Подача ответчиком иска о расторжении договора не является основанием для приостановления производства по делу о взыскании задолженности по такому договору.(дело № А29-10207/2012)

Определением от 18.03.2013 суд приостановил производство по делу о взыскании в пользу банка задолженности по кредитным договорам до вступления в законную силу решений суда по другим арбитражным делам, предметом рассмотрения по которым были требования о расторжении данных договоров.

Постановлением апелляционной инстанции от 27.05.2013 определение суда отменено в силу следующего.

По смыслустатьи 143АПК РФ суд приостанавливает производство по делу, если установит, что рассмотрение данного дела невозможно до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом.

Приостанавливая производство по заявленным требованиям банка, суд первой инстанции исходил из того, что в рамках вышеуказанных дел ответчики предъявили иски о расторжении договоров поручительства, на которых основаны требования банка, а в силупункта 1 части 1 статьи 143АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом РФ, конституционным (уставным) судом субъекта РФ, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Однако, исходя из разъяснений, изложенных впункте 1Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора, в том числе в случае, когда такой иск предъявлен учредителем, акционером (участником) организации или иным лицом, которому право на предъявление иска предоставлено законом (пункт 2 статьи 166ГК РФ), само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорнойconsultantplus://offline/ref=02E0BD1BD9E0C578EF58AAA85402933BBA9617AF03EA545840E29AF55BDCA75B7711435ACF6C2C11rDs7F инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основаниипункта 1 части 1 статьи 143АПК РФ, а также приостановления исполнения судебного акта по правиламчасти 1 статьи 283либочасти 1 статьи 298АПК РФ.

В таком случае судам следует иметь в виду, что эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска. Кроме того, суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

При этом согласнопримечаниям к названному пункту, под термином «иск об оспаривании договора» понимается, в том числе иск о расторжении договора. Термин «дело о взыскании по договору» используется в Постановлении для обозначения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что подача ответчиками исков о расторжении договоров поручительства, на которых основаны требования банка и возбуждение самостоятельного производства по данному иску не может являться основанием для приостановления производства по рассмотрению настоящего искового заявления о солидарном взыскании с ответчиков задолженности, поскольку исходя из разъяснений, приведенных впункте 1вышеназванного Постановления, суд вправе оценить данные обстоятельства при рассмотрении обоснованности исковых требований.

Кроме того, приостанавливая производство по делу, суд не учел, что в соответствии спунктом 3 статьи 453ГК РФ в случае расторжения договора в судебном порядке обязательства считаются прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора.

2. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ О ПЕРЕСМОТРЕ ДЕЛ ПО ВНОВЬ ОТКРЫВШИМСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ

Установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, передавшего имущество ответчика в залог истцу, являются основанием для пересмотра судебного решения об обращении взыскания на данное имущество по вновь открывшимся обстоятельствам.(дело № А29-10166/2008)

Решением суда от 23.03.2009 исковые требования Банка к Обществу об обращении взыскания на недвижимое имущество, заложенное по договорам об ипотеке, были удовлетворены.

Общество обратилось в суд с заявлением о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением от 16.07.2012, оставленным без измененияпостановлениемапелляционного суда от 06.11.2012, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлениемкассационной инстанции от 22.01.2013 судебные акты первой и апелляционной инстанций отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 08.04.2013 N ВАС-3812/13 в передаче дела в Президиум ВАС РФ было отказано.

В заявлении о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам Общество ссылалось на вступивший в законную силу приговор суда, которым гражданин Н. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренныхчастью 3 статьи 30,частью 2 статьи 165,частью 3 статьи 195Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговором установлено, что Н. путем обмана и злоупотребления доверием акционеров Общества в обеспечение обязательств по полученным кредитам передал в залог Банку недвижимое имущество по фиктивным документам.

В силупунктов 1и3 части 2 статьи 311АПК РФ вновь открывшимися обстоятельствами являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

Поскольку преступные деяния Н., передавшего имущество Общества в залог Банку, установлены вступившим в законную силу приговором суда, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для пересмотра решения суда первой инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам.

 

1. НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ИЗВЕЩЕНИЕ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ

Лица, участвующие в деле, не присутствовавшие в судебном заседании вследствие позднего размещения в сети Интернет соответствующей информации о перерыве, признаны ненадлежащим образом извещенными о таком перерыве в судебном заседании.(дело № А29-8689/2012)

Копытов и Лушков обратились в суд с основанным на статьях 49, 55 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон) иском к ОАО «Северная звезда» о признании недействительными решений общего собрания акционеров от 29.08.2012.

К участию в данном деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Аристов.

Решением суда от 14.12.2012 исковые требования удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции от 01.04.2013 решение отменено.

В обоснование апелляционных жалоб Общество и Аристов указали, в частности, что обжалуемое решение принято в их отсутствие, не извещенных надлежащим образом о дате и времени продолжения судебного заседания после объявленного в нем 06.12.2012 перерыва.

Из материалов дела следовало, что определением от 02.11.2012 рассмотрение дела было назначено к судебному разбирательству в судебном заседании на 11 час. 30 мин. 06 декабря 2012 года.

Протокольным определением от 06.12.2012 в судебном заседании по данному делу в отсутствие представителей ответчика и третьего лица был объявлен перерыв до 12 час. 30 мин. 12 декабря 2012 года, а протокольным определением от 12.12.2012 – до 16 час. 45 мин. 13 декабря 2012 года.

При этом информация о перерыве в судебном заседании до 12 час. 30 мин. 12 декабря 2012 года была размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет лишь в 17 час. 23 мин. 12 декабря 2012 года, а информация о перерыве до 16 час. 45 мин. 13 декабря 2012 года – в 14 час. 33 мин. 13 декабря 2012 года.

Согласно Информационному письму Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 № 113 "О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" неизвещение судом не присутствовавших в судебном заседании лиц о перерыве, а также о времени и месте продолжения судебного заседания не является безусловным основанием для отмены судебного акта на основании статьи 8, части 5 статьи 163, пункта 2 части 4 статьи 288 АПК РФ, если о перерыве и о продолжении судебного заседания было объявлено публично, а официально не извещенное лицо имело фактическую возможность узнать о времени и месте продолжения судебного заседания.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" в случае, когда судебный акт обжалован лицом, участвующим в деле, которое не принимало участия в судебном заседании, и им в соответствующей жалобе приведены доводы относительно несоблюдения арбитражным судом требования о размещении судом, рассмотревшим дело, информации о времени и месте судебного заседания, совершении отдельного процессуального действия на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет согласно абзацу второму части 1 статьи 121 АПК РФ, вследствие чего оно было лишено доступа к информации о времени и месте судебного заседания, суд проверяет наличие в материалах дела документов, подтверждающих размещение на сайте указанной информации, либо, если по техническим причинам соответствующая информация не отображалась на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в течение срока, установленного частью 1 статьи 121 АПК РФ, извещение указанного лица в порядке, определенном частью 3 статьи 121 АПК РФ. При наличии в материалах дела соответствующих документов основания для отмены судебного акта, предусмотренные пунктом 2 части 4 статьи 270 и пунктом 2 части 4 статьи 288 АПК РФ, отсутствуют.

Поэтому, учитывая, что ответчик и третье лицо, не присутствовавшие в судебном заседании 06.12.2012, вследствие позднего размещения в сети Интернет соответствующей информации не были надлежащим образом извещены о перерывах в этом судебном заседании, как не были извещены об этом и в порядке, определенном частью 3 статьи 121 АПК РФ, и в связи с этим не имели фактической возможности узнать о времени и месте продолжения данного судебного заседания, названные лица не могут считаться надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания.

В силу пункта 2 части 4 статьи 270 АПК РФ рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в любом случае является основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Сведения из Единого государственного реестра подтвердили иной адрес места жительства индивидуального предпринимателя, по которому судебные извещения не направлялись.(дело № А29-7484/2012)

Решением суда от 30.10.2012 исковые требования Общества к предпринимателю были удовлетворены, суд обязал ответчика возвратить истцу имущество.

Постановлением апелляционной инстанции от 18.04.2013 решение суда отменено.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей. Информация о времени и месте судебного заседания также размещается на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет».

Как установил суд апелляционной инстанции, почтовая корреспонденция из суда первой инстанции направлялась ответчику по адресу, который указал истец. Ответчик не получал по этому адресу почтовую корреспонденцию.

Суд первой инстанции не проверил адресные сведения и не запросил выписку из Единого государственного реестра об индивидуальном предпринимателе.

В ходе апелляционного производства по делу установлено, что адрес государственной регистрации предпринимателя иной, чем указал истец. По этому адресу суд первой инстанции не направлял судебные извещения.

4. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ О ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВАХ И ОБЯЗАННОСТЯХ

Правом подачи заявления об установлении требования кредиторов обладают только конкурсные кредиторы; такое заявление, поступившее от должника, подлежало возврату заявителю.(дело № А29-3002/2009 (Т-78712/2012))

Определением суда от 28.12.2009 по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ЖФК» утверждено мировое соглашение, заключенное должником и кредиторами 06.11.2009, производство по делу о банкротстве прекращено.

Определением суда от 27.09.2012 мировое соглашение, утвержденное определением от 28.12.2009, расторгнуто, производство по делу о банкротстве должника возобновлено, в отношении ЗАО «ЖФК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена В.

Должник - ЗАО «ЖФК» - на основании пунктов 2 и 6 статьи 166 Закона о банкротстве обратился в суд с заявлением об определении требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, существовавших на момент утверждения мирового соглашения.

Определением от 18.02.2013 суд обязал временного управляющего В. принять за основу прежний реестр требований кредиторов, существовавший на момент утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ЖФК», указав, что при этом состав и размер требований кредиторов определяются на дату возобновления производства по делу о банкротстве ЗАО «ЖФК». Также суд определил, что требования кредиторов ЗАО «ЖФК», установленные до заключения мирового соглашения, при возобновлении производства по делу после расторжения мирового соглашения повторному установлению не подлежат.

Выводы суда были основаны на положениях пункта 56 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым в случае расторжения мирового соглашения требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов восстанавливаются в размере, в котором они существовали до заключения мирового соглашения, за вычетом исполненного по мировому соглашению в соответствии с требованиями Закона.

В случае возобновления производства по делу о банкротстве вследствие отмены определения об утверждении мирового соглашения или в результате расторжения мирового соглашения сведения об определении арбитражного суда о возобновлении производства по делу применительно к статье 54 Закона о банкротстве подлежат опубликованию в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона.

Суд на основании заявления арбитражного управляющего, а также лиц, участвующих в деле, рассматривает вопрос об исключении из реестра требований кредиторов тех требований, которые были удовлетворены в ходе исполнения мирового соглашения, в судебном заседании, о котором уведомляются лица, участвующие в деле, и лица, участвующие в процессе по делу о банкротстве (пункт 2 статьи 166 Закона о банкротстве) (пункты 56 и 57 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29).

Таким образом, заявление должника было рассмотрено по существу.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.04.2013. судебный акт отменен, производство по заявлению ЗАО «ЖФК» прекращено.

При этом судом апелляционной инстанции указано следующее.

Процессуальные последствия расторжения мирового соглашения в деле о банкротстве предусмотрены статьей 166 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 166 Закона о банкротстве расторжение мирового соглашения в отношении всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов является основанием для возобновления производства по делу о банкротстве, за исключением случаев, если в отношении должника введены процедуры банкротства по новому делу о банкротстве.

Состав и размер требований кредиторов и уполномоченных органов определяются на дату возобновления производства по делу о банкротстве (пункт 6 статьи 166 Закона о банкротстве).

Системное истолкование вышеназванных положений закона позволяет сделать вывод о том, что при определении требования кредитора в случае расторжения мирового соглашения за основу берется прежний реестр требований кредиторов, существовавший на момент утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу.

Положения Закона о банкротстве не предусматривают пересмотр требований кредиторов в связи с расторжением мирового соглашения, возобновления производства по делу о банкротстве в отношении должника и введением в отношении него процедуры наблюдения. Законом регулируется порядок установления требований кредиторов, если введена новая процедура банкротства в отношении должника.

Однако новая процедура в отношении должника в данном случае не вводилась.

Должник при обращении в суд с настоящим заявлением поставил на рассмотрение суда вопрос не об исключении из реестра требований кредиторов тех требований, которые были удовлетворены в ходе исполнения мирового соглашения, а вопрос об определении (уточнении) на дату возобновления производства по делу о банкротстве ЗАО «ЖФК» состава и размера требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов на дату утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу. В то же время в силу Закона о банкротстве правом подачи заявления об установлении требования кредиторов обладают только конкурсные кредиторы, которые реализуют свое право путем подачи соответствующих требований в порядке статей 71,100,142 Закона о банкротстве. Должник такими полномочиями не обладает.

При этом в рамках поданного заявления должник в отсутствие волеизъявления кредиторов фактически просит установить состав и размер требований всех конкурсных кредиторов, уже включенных в реестр требований кредиторов на дату утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу, и предопределить выводы суда в случае подачи такого заявления кредитором.

Рассмотрение настоящего заявления не влечет защиты прав и законных интересов указанных лиц, а удовлетворение или отказ в удовлетворении заявления не исключает установления судом соответствующих требований в рамках заявления конкретного кредитора.

Возможность рассмотрения таких заявлений в деле о банкротстве Законом о банкротстве не предусмотрена.

При наличии оснований должник вправе поставить перед арбитражным управляющим вопрос об исключении из реестра требований кредиторов конкретной суммы по конкретному требованию того или иного конкурсного кредитора.

При данных обстоятельствах апелляционный суд посчитал, что рассматриваемое заявление должника подлежало возврату на основании пункта 4 статьи 60 Закона о банкротстве, однако ошибочно было принято к производству и рассмотрено судом, поэтому производство по заявлению подлежит прекращению применительно к пункту 1 статьи 150 АПК РФ.

Вусловиях, когда в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие высылку по юридическому адресу ответчика копии искового заявления и приложенных к нему документов, затребованных определением суда об оставлении искового заявления без движения и факта получения ответчиком первого судебного извещения, отказ суда в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, расценен как нарушение норм процессуального права, могущее привести к принятию неправильного судебного акта, поскольку это лишило ответчика возможности представить юридически значимые для рассмотрения дела документы.(дело № А29-4201/2012).

Исковое заявление было оставлено без движения в связи с не предоставлением доказательств, подтверждающих направление ответчику копии искового заявления и приложенных к нему документов.

В дальнейшем, исковое заявление принято к производству и назначено предварительное судебное заседание.

Суд направил ответчику данное определение по указанным истцом адресам. Определение не получено ответчиком и возвращено в суд с отметкой почты: "истек срок хранения". При этом, определение не направлялось по месту нахождения ответчика, указанному в выписке из ЕГРЮЛ.

Суд в отсутствие ответчика счел дело подготовленным и назначил его к судебному разбирательству.

Данное определение направлено ответчику, в том числе, по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ и получено им.

Ответчик заявил ходатайство об отложении судебного заседания, обосновав тем, что им не получены копия искового заявления и прилагаемые к нему документы, в связи с чем он лишен возможности направить в суд и истцу обоснованные возражения на заявленные истцом требования.

Суд, указав на надлежащее извещение ответчика о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрел дело по существу. При этом, отказывая в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания, исходил из того, что в ходе рассмотрения дела в надлежащий адрес ответчика истцом направлены иск и представленные с ним документы.

По результатам рассмотрения дела исковые требования о взыскании задолженности по арендной плате удовлетворены. Суд пришел к выводу о наличии между сторонами в спорный период арендных отношений.

Ответчик, обжалуя решение в апелляционном порядке, указал, что арендодатель необоснованно уклонялся от принятия от арендатора имущества. В подтверждение чего к апелляционной жалобе приложил уведомление о расторжении договора аренды, уведомление арендатора о необходимости принятия арендодателем объекта найма.

Суд апелляционной инстанции не принял к рассмотрению данные документы и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Постановлением кассационной инстанции на основаниичасти 3 статьи 288АПК РФ судебное решение и постановление апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции пришел к выводу о нарушении судами норм процессуального права при том, что это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта.

Суд кассационной инстанции исходил из следующего.

Определение о принятии искового заявления к производству и назначении предварительного судебного заседания, являющееся первым судебным актом содержащим информацию о начавшемся судебном процессе, вопреки требованиямстатьи 121АПК РФ, не направлялось по юридическому адресу ответчика, указанному в ЕГРЮЛ.

В условиях, когда в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие высылку по юридическому адресу ответчика копии искового заявления и приложенных к нему документов, затребованных определением об оставлении искового заявления без движения и факта получения ответчиком первого судебного извещения, отказ суда в удовлетворении ходатайства ответчика об отложении судебного заседания противоречит основополагающим принципам арбитражного судопроизводства - равноправия и состязательности сторон.

Сообщить суду существенно значимые для дела юридические факты, совершить иные, предусмотренные законом процессуальные действия, ответчик, ранее получения определения о назначении судебного заседания, не имел возможности.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что допущенные процессуальные нарушения сделали невозможным представление арендатором в суд первой инстанции дополнительных документов, потому отказ апелляционной инстанции принять таковые к рассмотрению противоречит правиламчасти 2 статьи 268АПК РФ. Указанные документы являются юридически значимыми для рассмотрения дела, ибо опровергают выводы суда первой инстанции о возобновлении договора на неопределенный срок и второй инстанции об отсутствии документов, свидетельствующих о досрочном расторжении договора.

Отдел анализа и обобщения судебной

практики, законодательства и статистики

Сервис временно не доступен